Господин Туск говорит, что делает все, чтобы получить от россиян главные, ключевые материалы. Хотя бы те самые записи из диспетчерской смоленского аэродрома.

ЯРОСЛАВ КАЧИНЬСКИЙ, брат погибшего президента Польши Леха Качиньского: 20 первых страниц наших замечаний* - это описание документов, которых мы не получили. Известно, что происходило с остовом самолета, известно, что происходило на том поле, собственно, могиле, где разбился самолет. Прошу вас не доводить до абсурда.

Мы имеем дело с гигантской компрометацией польского руководства и с его абсолютной несостоятельностью, его уступчивостью в отношениях с Россией, которую можно охарактеризовать действительно резкими словами. Я не хочу их произносить, но здесь действительно можно пойти очень, очень далеко.

Но что бы Вы конкретно сделали? Что бы Вы сделали на месте премьера Дональда Туска?

ЯРОСЛАВ КАЧИНЬСКИЙ: Я бы не обнимался с Путиным, принял бы его очень холодно, имея правовое решение, потому что уж точно проконсультировался бы с юристами, предпринял бы такие шаги, чтобы поляки наиболее полно понимали, что случилось.

Как Вы считаете, господин Туск хотел обняться с Владимиром Путиным, потому что это, может быть, было вызвано общей атмосферой, или же это порыв, «акция» со стороны премьера Путина? Если бы Вы стояли тогда с Путиным, то оттолкнули бы его?

ЯРОСЛАВ КАЧИНЬСКИЙ: Я бы вел себя так, что Путин не осмелился бы обнять. Просто-напросто. Приехал бы туда с каменным лицом.

Перевод выполнен ИноТВ