Fakt: Не будет ли принятие европейского пакта о конкурентоспособности означать, что Польша еще на долгие годы останется лишь самой сильной из слабых вместо того, чтобы быть слабой среди сильнейших, не углубит ли это явления «Европы двух скоростей»?

Радослав Сикорский (Radosław Sikorski): Европа двух скоростей – это сегодня реальность. Ведь не у всех стран есть общая валюта, не все входят в Шенгенскую зону. Есть ряд других исключений. Польша занимает сейчас исключительно выгодную позицию. Не меняя своего расположения на рубежах отсталой Восточной Европы, она стала принадлежать ответственной Северной Европе. В этом более узком кругу нас стали воспринимать как нужного партнера. А ведь есть страны, от которых многие бы с удовольствием в ЕС избавились. Так что у нас есть поле для действий и выбора. 

- В том числе и на восток от наших границ?

- Здесь мы многому научились. Например, в плане договора по газу, который отобрал у польско-российского владельца право управления газопроводом. Когда российская сторона не хотела на это соглашаться, мы получили поддержку Европейского Союза, чтобы он ее убедил. Аналогично с 700 миллионами евро от ЕС для программы «Восточное партнерство». Это меньше, чем мне бы хотелось, но гораздо больше, чем я мог бы получить, действуя лишь от имени Польши.

- Теперь очередным маневром должен стать «Веймарский квадрат»?

- Я бы не называл это квадратом. Это единоразовое приглашение представителя России на встречу с лидерами Франции, Германии и Польши, такую, какая уже проводилась на уровне министров.

- Значит, этому не стоит придавать большого значения?

-  С Россией нас всегда будут связывать непростые отношения, ведь это наш сосед и важный торговый партнер. Но мы становимся гораздо эффективнее, когда в вопросах отношений с Россией оказываем влияние на весь ЕС или на его ключевых игроков. Польша должна играть на пересечении различных кругов влияния. Один такой круг – это Вышеградская группа или шире – новые европейские игроки. Другой – «Веймарский треугольник». Еще более широкий круг – это, конечно, форум всего Европейского союза. И, наконец, все атлантическое сообщество. Есть такая американская пословица: «Если ты не за столом, то ты в тарелке». В наших интересах входить во влиятельные круги.

- Каким партнером является сейчас Россия?

- Россия никогда не была простой, потому что это страна контрастов. С одной стороны – это самое большое государство мира, ядерная и сырьевая держава. А с другой, как говорят сами россияне, это страна цивилизационных анахронизмов, страна, за 70 лет коммунизма отставшая по многим аспектам. Не будем забывать, что у России непростые отношения почти со всеми ее соседями, а не только с Польшей.

- Но мы сейчас спорим с Россией о причинах смоленской катастрофы. Вы не опасаетесь охлаждения наших отношений после публикации польского отчета?

- Если мы дополним картину всех причин катастрофы, россияне должны быть нам признательны. В конце концов, нам всем важна безопасность пассажиров.

- Реакция нашей общественности на отчет МАК была слишком резкой?


- Я думаю, что да, особенно если принять во внимание, что господа Анодина обнародовала отчет, который защищал марку ее ведомства, сертифицирующего российские аэродромы. Я доверяю польским экспертам и учреждениям. Впрочем, я считаю, что по делу смоленской катастрофы уже практически все известно.

- Однако Ярослав Качиньский обвинял вас и весь ЕС в целом в политической уступчивости в отношении России, например, по Белоруссии. Мы не поддержали Александра Милинкевича, который мог стать сложным кандидатом, так как в глазах России представлялся слишком «прозападным». 

- Слышать нападки за политику в отношении Белоруссии от Ярослава Качиньского и Александра Лукашенко одновременно – это удивительная ситуация. Идея же, чтобы Польша или Европа выбирали для белорусов лидера – это как раз то, в чем нас обвиняет Лукашенко. Даже наиболее прозападно настроенные белорусы не хотели бы подобного патернализма. Любопытно, что лукашенковская пропаганда ссылается на появившееся в Rzeczpospolita высказывание Ярослава Качиньского о том, что Польша вместе с Германией якобы поддерживала одного из кандидатов. В ситуации, когда Владимир Некляев был жестоко избит, а теперь находится под домашним арестом и ему грозит приговор по обвинениям режима Лукашенко, слова Качиньского были очень необдуманными. Наш отклик был иным: 87 миллионов евро помощи белорусскому обществу, а для режима – санкции.

- Не запоздала ли эта помощь? Не лучше было бы инвестировать тогда, когда для этого был более подходящий настрой? А мы тогда сокращали фонды, например, на телеканал «Белсат».


- Польша из всех европейских стран предназначала и предназначает на помощь Белоруссии больше всего средств. После прошедшей в Варшаве конференции «Солидарность с Белоруссией» это будет продолжено еще более активно. Мы предлагали Лукашенко путь генерал Ярузельского – т.е. диктатора,  который поворачивает свою страну к демократии. Он выбрал путь Милошевича, Бен Али или Наджибуллы. Белорусский режим, относящийся к своим гражданам как к заложникам, может, к сожалению, начать новые репрессии против польского меньшинства. Мы надеемся, что тогда наши действия солидарно поддержат и те, кто призывал к жесткой политике в отношении Белоруссии, в том числе представители оппозиции.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.