Интервью с историком, советником президента Польши, профессором Томашем Наленчем (Tomasz Nałęcz)

Super Express: В российской газете «Комсомольская правда», выходящей огромными тиражами, было опубликовано интервью с историком Юрием Жуковым, который отрицает вину россиян за катынское преступление. Как вы отреагировали на такой текст?

Томаш Наленч: Спокойно.

- Вас как историка не возмущают подобные утверждения?

- Бумага все стерпит, можно написать любую глупость. Я считаю, что говорить подобные вещи, которые прозвучали в этом интервью, это дисквалифицировать себя как человека науки. Документов по катынскому преступлению, которыми мы располагаем, достаточно, чтобы знать, кто несет за него ответственность. Ученый даже не будет реагировать на отдельные высказывания, на это просто жалко времени. Разумеется, в каждой стране иногда происходят подобные писательские заскоки, так что нет смысла создавать вокруг этого шумиху. Я хочу верить, что это интервью служит доказательством расширения поля свободы высказываний в России.

- Газета представила его как известного историка. Вы знакомы с этой фамилией?

- Да. Этот человек уже не в первый раз высказывается в подобном тоне. Но лично я не называл бы его не только известным, но и вообще историком. Если кто-то демонстрирует такие взгляды, он не может принадлежать к цеху историков. Ученый должен подчиняться материальным источникам. В этом тексте отсутствует элементарное уважение к общеизвестным, по большей части переданным нам самими россиянами, документам. 

- Этот голос не одинок. Подобные тезисы высказывают многие российские историки. Как вы можете их охарактеризовать?

- Бывают ситуации, когда гораздо проще укрыться в окопах мифов и неправды, чем посмотреть правде в глаза. Это явление, свойственное не только данной ситуации. На правду, которая бьет по удобному стереотипу, которая требует болезненных расчетов, закрывают глаза, заглушают ее наркотиком лжи.

- «Комсомольская правда» - это не нишевое издание, а самая популярная в России газета, которую ассоциируют с властными кругами. По вашему мнению, это интервью отражает мнение Путина или Медведева?

- Я так не думаю. Я напомню, что сейчас канцелярии двух президентов в благожелательной атмосфере готовят визит Бронислава Коморовского, Дмитрия Медведева и катынских семей в Катынь и Смоленск. Подобный голос совершенно не вписывается в этот хороший, вселяющий надежды климат подготовки, и воспринимать его как голос Кремля было бы абсурдом.

- Вы не опасаетесь, что интервью с Жуковым и незакрытый вопрос Смоленска приведут к появлению вопросов о том, как при таком отношении к Польше и полякам мы можем встречаться с президентом России?

- Важно будет не какое-то газетное интервью, а то, что Дмитрий Медведев скажет 11 апреля над катынскими могилами. Я думаю, значим уже сам факт присутствия российского президента в этом месте. Многие годы организовать такое событие было невозможно. Поэтому совершенно не стоит смотреть на гору сквозь призму песчинки, которая хочет эту гору заслонить.

- Как вы реагируете на подобные мнения?

- Я их не переоцениваю. Мне кажется, что подавляющее число поляков с одобрением воспринимает то, что в этом году катынские семьи в их паломничестве будут сопровождать президенты Польши и России. Это будет событие большого масштаба, я не понимаю тех слов критики, которые, разумеется, до меня доходят.

- Но вы, конечно, слышите мнения, что нерешенный вопрос Смоленска, мягко говоря, бросает тень на этот совместный визит?

- Я думаю, что появление в Катыни Дмитрия Медведева – это серьезный шаг к тому, чтобы преодолеть последние преграды, разделяющие поляков и россиян в катынском деле. Это настолько важный вопрос, что мне не нравится такой способ мышления, в котором катынское дело пытаются сделать заложником смоленского следствия.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.