Два события, случившиеся в конце июня:

1. Министерство юстиции в Москве отклонило заявку на регистрацию Партии народной свободы, хотя состоит она не из абы кого, а из людей, бывших в 90-е годы во власти. Ее члены – бывший премьер Михаил Касьянов, много лет бывший депутатом Думы Владимир Рыжков, бывший вице-премьер и губернатор Нижнего Новгорода Борис Немцов. Конечно, сейчас они оказались за бортом парламента, а нынешняя власть называет их «внесистемной оппозицией», но ведь они не представляют для руководства страны опасности: новая партия, которая хотела называть себя сокращением ПАРНАС, наверняка и так не преодолела бы 7-процентный барьер. Но оппозиционеры по крайней мере могли бы сказать, чего они хотят, а на декабрьских выборах в Думу удалось бы сохранить видимость демократии.

2. Когда московский суд отклонял документа ПАРНАСа, в польском Вроцлаве начался I Конгресс польских и российских СМИ под патронатом министерств культуры двух стран. На открытии мероприятия российский министр Александр Авдеев позволил себе необыкновенную откровенность. Он сказал, что если бы механически сравнить гражданское общество Польши и России, Польша выглядела бы в этом сравнении лучше. Он говорил о проблемах с демократией, свободой слова, уважением к частной собственности. Он говорил также о плачевном положении культуры, уменьшении числа читающих, конфликте между рыночной экономикой и культурой, кризисе, в котором сейчас находятся многие российские культурные институты. Все время работы Конгресса Авдеев демонстративно приезжал на заседания на автобусе, а не на лимузине, завтракал как все в общем зале, перемещался без охраны. Тот, кто знаком с российской бюрократией, понимает, как сильно этот отличается от тамошней нормы. Когда я выразил свое удивление, один из организаторов Конгресса от российской стороны сказал мне: «Авдеев – очень опытный дипломат…»

То есть все это было напоказ? Для Европы? А будничная правда – это византийские ритуалы и огромный страх перед любыми переменами, перед каждой независимой инициативой?

Конгресс позволил мне сделать и другие интересные наблюдения. Один из крупных представителей российской элиты, очень благожелательно относящийся к Польше, поделился со мной таким мнением: «Каждый второй представитель польской политической элиты – историк: премьер историк, президент историк. У нас в политику идут люди более конкретных профессий. Поэтому вы ориентированы на прошлое, а мы на будущее. Ну, и Россия никогда не утрачивала независимости. Нас интересуют инвестиции, финансы, экономика. А ваши эксперты на заседании на тему будущего Европейского Cоюза не предлагали никаких решений, а только зачитывали список ценностей ЕС. Но одними ценностями финансовый кризис или проблему иммигрантов не решишь».

Все это – святая правда, и я сам был бы последним человеком, кто хотел бы смотреть исключительно в прошлое. Но пока определенные ее главы не будут закрыты, нельзя двигаться вперед. Польша и Россия, слава богу, уже очень близки к разрешению исторических конфликтов, по меньшей мере, к их перенесению из политической сферы  в плоскость научных дискуссий. Лучшее тому доказательство – то, что на Конгрессе об истории практически не говорилось, чего на польско-российских встречах раньше не бывало. Но историю из наших отношений вычеркнуть невозможно. Если кто-то думает иначе, он совершенно оторван от действительности.

Аналогично с ценностями. Нет смысла использовать их как дубину, но без опоры на ценности не получится решить ни одной проблемы, не только в наших отношениях, но и в целом в формировании контактов Европы и России. Нет повода бояться и кризиса. ЕС пребывает в перманентном кризисе с момента своего создания, и это состояние вечной напряженности ему как-то не повредило. Даже в случае кризиса евро в связи с ситуацией в Греции, возможно, самого серьезного кризиса в истории Евросоюза, какое-нибудь решение найдется. Предсказания российских экспертов, что ЕС вскоре распадется, кажутся сильно преувеличенными. Вместо того чтобы пугать, лучше сосредоточиться на том, как должны выглядеть российско-европейские отношения.

Вот именно, как? Год назад влиятельный близкий к Кремлю политолог Сергей Караганов предложил создать союз Европы и России. Мы публиковали его статью в Gazeta Wyborcza. Идея такого союза в эпоху роста мощи Китая, Индии, Бразилии и падения интереса США к Старому континенту казалась соблазнительной. Но на чем бы он базировался? На одних экономических интересах? Должен быть какой-то минимум общих ценностей. Вопреки тому, во что верят некоторые представители российской элиты, не все покупается, и не всем можно управлять, в особенности политическими процессами.

Запад стабилен благодаря своим ценностям: хотя здесь неизвестно, кто окажется у власти после выборов, однако ясно, что стороны спора даже после самой жаркой кампании примут решение избирателей. В авторитарных режимах все усилия руководителей направлены на то, чтобы удержать власть в случае утраты популярности или ухудшения конъюнктуры. Даже если используются лучшие политтехнологи, а общество многие годы было пассивным, все может закончиться взрывом, как на Украине в 2004, или в этом году в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Это должно послужить серьезным уроком для России перед декабрьскими выборами в Думу.

А между тем она делает выводы противоположные нашим. Мы размышляем, как помочь новым демократиям и обществам, начинающим процесс трансформации. Россия размышляет, как накануне выборов забетонировать свою политическую систему, ограждая себя от общественного взрыва. Это не может не привести к столкновению двух философий и мировоззрений. Наши надежды, связанные с запущенной президентом Медведевым модернизацией, постепенно угасают. Все отчетливее заметно, что это была, скорее, пропагандистская пустышка, а не реальный политический план. Медведеву удалось несколько смягчить язык российской политики, открыть ее для некоторых тем (например, десталинизации), улучшить имидж США или НАТО в России, но не многим более.

Это, к сожалению, наложит отпечаток и на польско-российские отношения. Модернизирующаяся Россия искала бы партнера в продолжающей модернизацию, но в значительной степени уже модернизировавшейся Польше. И наоборот, частично модернизированной Польше было бы проще протянуть руку пытающейся провести модернизацию России. Но все это оказалось сейчас под знаком вопроса. И дело здесь вовсе не в смоленской трагедии или в катынском деле. Пока Россия не ответит себе на вопрос о собственном будущем, Европе будет сложно думать о серьезном союзе. Возможно, поэтому присутствовавший на Конгрессе Караганов больше не рекламировал свою концепцию о союзе Европы и России столь же горячо, как еще год назад. Вразрез фактам сделать этого не получится.

Тот же самый Караганов благодарил сейчас Польшу за то, что в 2006 году, при правительстве «Права и Справедливости» (PiS), она в отместку за российское эмбарго на польское мясо наложила вето на новое соглашение Россия–ЕС. «Вы заблокировали то, что на деле было ритуалом и фикцией», - говорил он во Вроцлаве. Пять лет назад Россия говорила нечто другое. Но, несмотря на отмену польского вето, новое соглашение заключено не было и ничто не указывает, что оно в скором времени появится. Так что может быть, действительно, стоит перестать рассказывать, что его невозможно заключить из-за якобы имеющей место польской, литовской или какой-то иной русофобии?

Да, в определенных кругах русофобия в Польше есть. Но большинство политиков и избирателей хотят нормальных и цивилизованных отношений с Россией. Отход от языка и практик модернизации этому не поспособствует. Равно как и напоминающие фарс выборы.

Хорошо, что на Конгрессе польских и российских СМИ об этом можно было открыто подискутировать. Кто, если не журналисты, переломит существующие стереотипы? Поэтому вроцлавский Конгресс не должен стать единоразовым событием.

I Конгресс польских и российских СМИ состоялся во Вроцлаве 24-26 июня и был организован недавно созданным Центром диалога и согласия Польши и России.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.