Даже если мы будем уверять себя, что ничего страшного не случилось, очевидно, что футбольный чемпионат привел к ухудшению польско-российских отношений. И к значительному. Это первая подобная ситуация за несколько лет. «Как это, а все, что было раньше?» - может спросить кто-нибудь. Наша поддержка оранжевой революции на Украине? Эмбарго на польское мясо? Игры вокруг газа? Скандальное расследование катастрофы «Туполева»? Засекречивание документов катынского дела?

Все это - правда, но несмотря на то, что среди перечисленных событий есть гораздо более серьезные, чем беспорядки в Варшаве, они имеют иное качество. Иное, так как в них не принимали участия простые поляки и россияне. Неважно, какие эмоции вызывали те инциденты, но они не создавали психологического эффекта, при котором простые поляки или россияне воспринимали бы действия обычных людей из другой страны как угрожающие или задевающие их. Сейчас эту черту мы пересекли.

Пересекли, поскольку в эти дни многие россияне – не футбольные фанаты, а обычные люди, даже не участвовавшие в роковом марше через мост – почувствовали унижение и угрозу. Разносящиеся на улицах песни про «е...ую русскую б..дь»; снующие по городу группки с агрессивными призывами; плевки и запугивание; «быки», вылавливающие отдельных российских болельщиков; и, наконец, ставшее возможным из-за нерешительности полиции нападение на разрешенный марш - все это принесло такие плоды. А российские СМИ, хотя и вели себя сдержанно, в любом случае разносят на всю страну впечатления своих соотечественников от пребывания в Варшаве.

Я чувствую себя глупо...

Раньше, если обычные россияне задумывались о том, как воспринимают их в Польше (а задумывались они редко, так как это для них - не слишком важная проблема), на выбор у них было два образа. Старый, связанный с историей, разделами Польши и периодом советского доминирования, согласно которому на Висле русских ненавидят. И новый, также коренящийся в истории, но уже времен приязни антирежимной интеллигенции Варшавы и Москвы, а в значительной мере формировавшийся на основе впечатлений приезжавших к нам в последние годы россиян. Впечатлений в плане контактов с людьми - обычно положительных или, по крайней мере, нейтральных. Новый образ постепенно становился преобладающим. Сейчас же его актуальность резко снизилась.

Когда мои знакомые россияне говорили мне, что поляки ненавидят русских, я всегда возмущался и говорил, что как раз наоборот, что мы не любим их руководителей, но ничего не имеем против них самих, и даже, скорее, испытываем к ним симпатию. Я прилагал к этому много усилий. Сейчас я чувствую себя глупо; «мне кажется, что я их обманывал», - написал в Facebook один работающий в Москве поляк. Простые россияне начинают приходить к выводу, что Путин прав, и все действия Польши мотивированы просто желанием им навредить.

Антипольские российские шовинисты и антирусские польские шовинисты никогда этого не признают, но наши народы немного похожи друг на друга. Например, они подвержены сходной паранойе. И поляки, и россияне очень склонны думать, что весь мир строит против них заговоры. В сознании поляков глубоко укоренилось убеждение, что их государство – это кость в горле Кремля, что, как сформулировала одна польско-российская журналистка «каждое утро Путин как минимум четверть часа размышляет о том, как бы сегодня навредить Польше», и что русские думают о поляках столь же часто и интенсивно, как поляки о России.

Что не подходит, того нет

Российская паранойя очень похожа, но более масштабна. Многие поляки верят в существование антипольского заговора, средоточием которого является Москва. И хотя они считают, что этот заговор не ограничивается Россией, он, по их мнению, имеет, скорее, локальный характер. Между тем в представлении многих россиян антироссийский заговор приобретает просто планетарные размеры. Главную роль в нем, конечно, играет Америка, которая хочет прибрать к рукам российские природные богатства и просто завладеть миром, но помимо США, на Россию нападают и прочие всевозможные силы зла. В неизвестных, но глубоко идеологических и даже мистических целях. Ведь, ясное дело, где-то в русском идейно-культурном пространстве скрывается загадочный философский камень, а мировые силы зла хотят не просто им завладеть, а уничтожить его.

Происходившее на варшавских улицах стало питательной средой для российской паранойи, но явилось также эффектом паранойи польской. Ведь никакие факты не давали повода для такой истерии, которая охватила поляков по поводу марша болельщиков. Эта истерия влекла за собой массовый отказ от осознания реальных фактов, расходящихся с воображаемой картиной мира. Например, в пустоту уходила информация о том, что варшавский марш – это не антипольская акция с политической подоплекой, так как российские болельщики, действительно, устраивают подобные марши каждый раз, когда они находятся в большом количестве на каком-нибудь крупном спортивном мероприятии за границей. А если так, то все якобы «очевидные» интерпретации марша как «символического акта насилия», цель которого заключалась в унижении Польши, оказываются под вопросом, теряют свою очевидность. Вернее: оказались бы и потеряли бы, если бы сообщения, что подобные марши не являются чем-то исключительным, попала в информационное пространство. Но этого не произошло, так как даже если в пылу дискуссий кто-то пытался высказать эту мысль, такая информация попросту бойкотировалась. Политики и публицисты слышали ее и не комментировали. Они даже не опровергали ее, а вели себя так, будто ее и не было. И продолжали комментировать несуществующую реальность, в которой марш российских болельщиков по Варшаве был беспрецедентным в мировом масштабе событием.

Тысячи спецназовцев...

То, что произошло в Варшаве, стало эффектом не только польской паранойи, но и расчета. Поскольку в эти дни паранойя цинично раздувалась. Практически с поднятым забралом это делала часть СМИ, симпатизирующая оппозиции. У них марш превосходил даже границы «акта символического насилия». Журналисты некоторых порталов делали все возможное, чтобы убедить читателей, будто Варшаву ждет практически повторение резни 1794 года, а на улицы выйдут тысячи переодетых в гражданское российских спецназовцев, которые будут насмехаться над польскими святынями и избивать каждого, кто осмелится косо на них взглянуть. Полиция же будет только отдавать им честь, ведь это - оккупация, а коллаборационисты всегда отдают честь оккупантам...

Некоторые публицисты изощренно анализировали тему скрытого смысла аренды олигархом Абрамовичем Президентской ложи на Национальном стадионе и возможного приезда на матч Владимира Путина. Мы узнали, что все это - не только (а как же иначе!) продуманная провокация россиян, которые хотят унизить поляков (ведь ложа, которая называется президентской, - это национальная святыня...), мы узнали и более продвинутые концепции, согласно которым гипотетическое присутствие Путина в этом святом месте должно было подействовать на подсознание поляков, в которое была бы внедрена закодированная информация, кто тут настоящий президент...

Цель этой кампании была очевидна: использовать антироссийские настроения (к сожалению, подпитываемые возмутительным поведением Кремля в отношении расследования смоленского дела) для увеличения рейтингов партии «Право и Справедливость» (PiS).

Аналогично действовал и противоположный лагерь. Главный редактор еженедельника Newsweek Томаш Лис (Tomasz Lis) был совершенно прав, когда в эфире радиостанции Tok FM огрызнулся на критику обложки его журнала с изображением тренера Смуды (Franciszek Smuda) в образе Пилсудского словами, что это «Gazeta Wyborcza в течение трех недель подогревала атмосферу польско-российского конфликта. Я три недели читал о том, состоится марш или нет, будут ли беспорядки перед отелем Бристоль или нет»

[...]

Очевидно, что ухудшение имиджа Польши в мире и отношений с российским народом вредит нашим национальным интересам. Но существуют предзнаменования и более конкретных неприятностей. В пятницу 22 июня российский МИД отметил 71-ую годовщину начала Великой Отечественной войны требованием к Варшаве «урегулировать проблемы, связанные с как можно более скорым возвращением задержанных в Польше российских болельщиков в Россию». В подобном духе высказался также министр спорта.

Иными словами, в ближайшие два месяца (к такому сроку приговорили российских фанатов) Кремль будет подпитывать эскалацию напряженности. А если у кого-то из задержанных вдруг появятся в польской тюрьме проблемы со здоровьем...

Москва будет вести с Польшей войну нервов, несомненно ожидая, что за ее прекращение наша страна будет готова заплатить уступками на каком-нибудь другом поле. Кремль попытается использовать эту ситуацию, чтобы в кулуарах выставить Польшу государством, одержимым болезненной русофобией. «Ведь эти поляки совершенно неразумны. Вы, в самом деле, считаете, что такие люди должны принимать участие в формировании восточной политики вашего ЕС, вашего НАТО? Вы же видите, что это опасно!» - услышат на коктейлях западные дипломаты.

Короче говоря, обе стороны польской войны самоотверженно сеяли ветер, а теперь все мы начинаем пожинать бурю.