Во всей стране их осталось около 300, больше всего – в западных регионах, на «возвращенных землях», где коммунистическая власть хотела особенно подчеркнуть освободительную роль советских войск. Самый крупный, 20-метровый монумент, находится в Старгарде-Щециньском.

Ситуацию осложняет отсутствие закона о декоммунизации. Реликты прошлой эпохи очень сложно демонтировать, даже если они находятся в плохом техническом состоянии или мешают привлечению инвестиций. Охрану советских памятников обеспечивает двусторонний международный договор с Россией от 1994 года, который блокирует возможность избавиться от нежелательных монументов.

«Города, которым удалось это сделать до подписания договора, оказались в более выгодном положении», – говорит Адам Сивек (Adam Siwek), руководитель внутрипольского отдела Совета охраны памяти борьбы и мученичества, в компетенции которого находятся военные кладбища и места памяти. 

Под надзором россиян

Российская сторона внимательно следит за всеми инициативами по переносу, демонтажу или реконструкции памятников советским солдатам и сразу же направляет полякам заявления с протестами, однако она не реагирует, когда Совет, согласно действующему соглашению, информирует о подобных планах посольство РФ. «Мы воспринимаем молчание как отсутствие возражений», – объясняет Сивек. Между тем, иногда муниципалитеты решают, что принадлежащие им объекты должны оставаться на своих местах. Так произошло, например, в волости Балигруд. «Местное руководство решило, что находящийся в селе Яблонки монумент генералу Каролю Сверчевскому (Karol Świerczewski) представляет собой туристическую достопримечательность и положительно влияет на развитие района», – рассказывает Адам Сивек.

В марте этого года в годовщину смерти  Сверчевского у памятника произошел переросший в драку конфликт между вышедшими на пикет молодыми людьми, которые пытались помешать возложению венков, и защитниками мемориального мероприятия.

Помимо памятников в Польше находится более 630 кладбищ Красной Армии: от маленьких, где покоится всего несколько солдат, до огромных некрополей с тысячами могил. Крупные кладбища появлялись чаще всего в больших городах: в Варшаве на улице Жвирки и Вигуры, во Вроцлаве. «Часто они расположены в центре городов и похожи на просторные, разбитые с размахом парки, где захоронения занимают не более половины всей площади», – говорит Адам Сивек.

Он подчеркивает, что обязанность поддерживать порядок на военных кладбищах определяет закон от 1933 года, в котором говорится о юридической защите и ответственности польского государства в отношении любых военных могил вне зависимости от национальности захороненных солдат. «Это хороший гуманный закон, который не был отменен и действует до сих пор, – подчеркивает Сивек. – На военных кладбищах протестных акций не бывает, потому что в Польше с почтением относятся к могилам, к умершим, к павшим солдатам. Необходимость сохранить кладбища в существующем виде никто не оспаривает».

Впрочем, отдельные инциденты случаются и в некрополях, но чаще всего они затрагивают не могилы, а находящиеся там памятники. «Раздражают общественность и вызывают протесты символические монументы, которые олицетворяют присутствие чужого государства в городском пространстве, за пределами военных кладбищ», – говорит Сивек.

В Легнице и Пулавах

Такого рода протестных акций было множество. Несколько дней назад полиция задержала в Легнице молодого человека, которого подозревают в том, что он облил красной краской памятник Благодарности Красной Армии. В последнее время похожие акции происходили также в городе Пулавы. Несколько недель назад там облили белой краской монумент Героям боев за освобождение Пулав в 1944 году. Противники памятника хотят его переноса из центра города. Памятник был возведен городским народным советом в 1987 году, стоимость его демонтажа оценивается в 30 тысяч злотых (около 300 тысяч рублей - прим. пер.).

На этой неделе в том же городе на монументе в память убитым и павшим в 1939-1945 годах, который стоит на военном кладбище, появились надписи и рисунки, отсылающие к символам польского движения сопротивления. Инцидент вызвал массу эмоций. «Памятник не имеет ничего общего с советской армией – это изображение солдата с матерью», – говорит руководитель отдела озеленения городской администрации города Пулавы Изабелла Гедройс (Izabela Giedrojć). Откуда же взялись надписи? На определенный след наводят находящиеся перед входом на кладбище мемориальные доски, на которых перечислены соединения, бойцы которых покоятся в этом месте. Среди них нет «проклятых солдат» (членов антибольшевистского подполья в 1940-50-х годах - прим.пер.). «Мы обратились в Совет охраны памяти борьбы и мученичества с вопросом, можно ли внести в этот список послевоенных партизан Армии Крайовой, – рассказывает Гедройс. – Нам пришел ответ, что их могил здесь точно нет». Скорее всего они покоятся в братской могиле на соседнем приходском кладбище.

Протесты против памятников не всегда заканчиваются их осквернением. 15 августа колонны монумента Благодарности Красной Армии в Ольштыне были завернуты в бело-красный флаг, а неделю назад одноименный монумент в Скарышевском парке в Варшаве был накрыт темной пленкой. Демонстранты держали в руках большой транспарант, на котором был изображен знак свастики, соединенный знаком равенства с серпом и молотом.

«Спящие» могу попасть на кладбище

Основные баталии в столице разворачиваются вокруг памятника Советско-польскому братству по оружию (который называют «четверо спящих»). Несколько десятилетий он стоял на пересечении аллеи Солидарности и улицы Таргова в районе Прага. Два года назад памятник был демонтирован в связи со строительством второй линии варшавского метро. Сейчас он находится на реставрации, но вернется ли он на прежнее место или будет перемещен на Кладбище советских солдат, остается неясным. Часть жителей, городских депутатов и патриотические организации выступают против возврата памятника, однако окончательное решение примет городской совет, который ранее планировал, что «четверо спящих» останутся в Праге. Недавно появилась идея поставить на их месте монумент в честь героя Польского подпольного государства ротмистра Витольда Пилецкого (Witold Pilecki). Хороша ли эта идея? Скорее нет, хотя бы потому, что против этого может выступить семья ротмистра. С идеей возведения памятника Пилецкому выступила организация «Молодежь для Польши» и портал Red is Bad, а столичные власти обещали оказать инициативе финансовую поддержку.

Общие усилия россиян и поляков


Об истинном, а не показном сотрудничестве польской и российской стороны можно говорить в тех случаях, когда удается перезахоронить конкретные останки или благодаря современным методам выяснить имена погибших пленных или советских солдат. Таким примером может служить работа польских и российских археологов, антропологов и генетиков при идентификации останков бойцов Красной Армии, взятых в плен немцами во время Второй мировой войны под городом Дравско в Западно-Поморском воеводстве. «В ходе поисков было обнаружено неизвестное ранее место захоронения десяти советских пленных. Проведенные изыскания позволили идентифицировать девятерых, из них двоих – по ДНК, – рассказывает сотрудник кафедры судебной медицины Поморского университета в Щецине Анджей Оссовский (Andrzej Ossowski), напоминая, что еще недавно россияне относились к пленным совсем иначе. – Сейчас они начали нам помогать, потому что стали воспринимать пленных как павших солдат».

Адам Сивек из Совета охраны памяти борьбы и мученичества также обращает внимание на то, что, хотя на самых крупных кладбищах советских солдат похоронены именно военнопленные, российская сторона стала проявлять интерес к таким захоронениям лишь несколько лет назад.

Эксгумационно-идентификационные работы под Дравско увенчал приезд родственников погибших на церемонию торжественного захоронения и открытия памятного камня с мемориальной доской.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.