Оппозиционные организации «Другая Россия» и «Левый фронт» пообещали провести митинг именно на Триумфальной площади, невзирая на возражения столичных властей. Московские власти пообещали несанкционированную акцию пресечь. Не помогло даже вмешательство главы Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой, пытавшейся урезонить московских чиновников и уговорить их соблюдать Конституцию страны.

Обе стороны свои обещания выполнили: оппозиция провела свою акцию, милиция задерживала ее участников. Задержано было в общей сложности более 50 человек. Как обычно, городские власти устроили на площади конкурентную акцию – на сей раз, военно-патриотическое действо под названием «Дивизион». Под ностальгические песни о войне и победе, под песни Окуджавы и бессмертную «Катюшу» омоновцы грубо волокли молодых ребят в милицейские автобусы только за то, что они посмели выйти на площадь без разрешения властей. Впрочем, некоторым из них удалось не только дойти до площади, но и поднять лозунги в защиту Конституции.

Ветеран правозащитного движения Людмила Алексеева, пытавшаяся стать посредником между оппозицией и властью, тоже пришла на Триумфальную площадь. Чтобы ОМОН не утащил Алексееву в милицейский автобус, ее повсюду сопровождал начальник Управления информации и общественных связей столичного ГУВД Виктор Бирюков.

В отличие от предыдущих митингов «несогласных», в этот раз были осуществлены массовые провокации. Члены прокремлевского молодежного движения «Россия молодая» напялили на себя маски Лимонова, Каспарова, Касьянова, одели балахоны и выбежали из метро, зажигая фаеры и разбрасывая листовки. В своих листовках они называли «несогласных» злыми куклами, которые ненавидят Россию и управляются из-за рубежа.

Согласно пресс-релизу «России молодой», через три минуты 27 протестующих были задержаны сотрудниками правоохранительных органов и доставлены в ОВД Пресненского района г. Москвы.

Милиция с одинаковым рвением задерживала как самих «несогласных», так и их идеологических оппонентов. Это самым наглядным образом свидетельствует о том, что сегодняшняя российская власть сопротивляется не столько какой-либо идеологии или политической концепции, сколько самой возможности для российских граждан высказывать свои политические взгляды без разрешения государственных чиновников.