Когда люди предлагают сотрудничество, смену вектора в международной политике в сторону мирного и равноправного сотрудничества в противовес агрессивной политике по расширению  влияния любыми средствами вплоть до военного вторжения, всегда находятся «трезвомысялщие» идеологи, которые говорят, что это очень далеко от реальности. Они утверждают, что реальность та, которая есть сегодня, и нужно с ней считаться.

Это на практике означает, что мы должны все принять те правила игры, которые в мире есть и играть по этим же правилам, приспосабливаться к ситуации. Расширяется НАТО – это реальность. Идет война в Афганистане – это реальность. А все другое – это мифы или сказки.

С такой трактовкой происходящих событий нельзя согласиться. Те, кто предлагает мирное сотрудничество, объявляются фантазерами. Те, кто говорит, что новый поход на восток - это на самом деле повторение старого, что уже было неоднократно в нашей истории, и это не есть триумфальное шествие  демократии, а на самом деле расширение пространства западных стран, называются утопистами.

А почему? А потому, что, якобы, с этим ничего нельзя сделать. Этому никак нельзя противостоять. И даже называть вещи своими именами не стоит, поскольку реально ничего с этим поделать невозможно. Поэтому в публичном пространстве принимаются за аксиому абсолютно не соответствующие действительности фантазии и идеологические установки о расширении демократии.

Так вот, не те фантазеры и идеалисты, кто пытается сказать о том, что действительно происходит, а те, кто поддакивает и поддерживает навязываемые всему миру мифы, под прикрытием которых происходят оккупационные войны, свержение режимов, революционные перевороты, дискредитация целых народов и государств.

Ну, а если посмотреть на проблему русскоязычных, тех самых «всего лишь» двадцати миллионов, которые в одни миг остались за границей? Мы разве называем вещи своими именами? Их прессуют как хотят почти во всех постсоветских странах. Вот это реальность. А нежная реакция на все эти безобразия – это мечты фантазера.

Выскажу очень крамольную мысль. Сегодняшняя власть в России устраивает Запад, поскольку [ее] оценка действительности далека от реальности. Такое положение очень многих устраивает. А что плохого? Мы идем на восток, а нам никто ничего [не говорит]. Мы сказали, что мы демократы. Все с этим согласны. Почему не продолжать этот поход?

Необъективность в оценке стратегической политики проявляется, например, в программе по возвращению соотечественников. Жизнь показывает, что программа не работает. Из Латвии уехали всего каких-то несколько сот человек.А ведь речь шла о массовом возвращении людей.

Запад в свое время был заинтересован в установлении власти большевиков. Они финансировали этот проект. Да, потом они спустили на него всех собак. Но их устраивала отсталость России. За это Россия чуть было не поплатилась свободой и независимостью. И только ценой колоссальных жертв удалось спасти страну.

Сегодня в России реформы проходят медленно. Не используются огромные материальные и человеческие ресурсы страны. Не хватает смелой мысли и реальных шагов в этом направлении. Этому всему мешает, на наш взгляд, недостаточно глубокий взгляд на эти проблемы. Такое положение дел не может не устраивать конкурентов России.

Движению на восток практически ничто и никто серьезно не мешает. Этому не противостоит серьезная и объективная оценка ситуации и адекватная реакция. Одним словом, как во внутренней, так и во внешней политике сегодняшняя линия России устраивает Запад, и он умело этой ситуацией управляет и пользуется.

Конкретная политика всегда начинается с понимания того, что происходит. Одной из главных причин, почему нет всеобщего противодействия политике агрессии, - это разобщенность в оценке происходящего. Объединение и реальное противодействие, а другими словами борьба за мир и мирное сотрудничество, может начаться только после того, как будет найдена общая идеологическая платформа.

А вот это уже задача и политиков и средств массовой информации. Задача состоит в том, чтобы уйти от господствующих стереотипов и прийти к действительно реальной оценке происходящих событий, выявить тот доминирующий вектор в международных отношениях, которому бы хотели следовать большинство стран и народов.  Это политика отказа от конфронтации, от блоковой политики, осуждение ястребов. Это политика, направленная на решение сложных международных проблем мирным путем с учетом интересов всех народов и стран планеты. Пора дать зарвавшимся политиканам по рукам. Вот это и есть реальная политика и идеология.