Россия и Китай одновременно борются и сотрудничают друг с другом. Их главным соперником являются США, а их целью – построение многополярного мира. Как будет выглядеть геополитика в XXI веке?

Многовековые отношения Китая и России, направление которым задавали многочисленные конфликты и борьба за влияние, являются одним из фундаментов современной геополитики, связывающим прошлое с будущим. Союз державы будущего и потерпевшей поражение империи XX века не только показывает, как изменился образ мира, но также задает геополитические тренды на следующие десятилетия.

В российско-китайских отношениях как в увеличительном стекле проявляются важнейшие вызовы современности в сфере жесткой и мягкой безопасности: от терроризма и сепаратистских движений до проблем энергетической безопасности, сырьевой политики, а также посткризисной борьбы за восстановление баланса экономики. На самом деле для обеих сторон этот странный союз, заслуживающий названия "оси удобства", отмеченный, по меткому определению Доминика Муази (Dominique Moïsi) амбивалентными геополитическими чувствами, служит реализации партикулярных, нередко противоречащих друг другу интересов.

Наступление Китая


Кода в марте 2007 года председатель КНР Ху Цзиньтао (Hu Jintao) открывал в Москве Китайскую национальную выставку, приуроченную к году Китая в России, говорилось о самой большой в истории Пекина выставке китайского искусства за границей и экономическом прогрессе. Если оценивать российско-китайские отношения по звучащим о них словам, включая деформирующее образ реальности "стратегическое партнерство", могло бы показаться, что будущее видится обеим сторонам бесконфликтно.

Китай, игравший долгое время роль сателлита Москвы, добился независимости в мире, и сейчас, на самом деле, он диктует направление взаимных отношений. В результате геополитической перетасовки Китай стал сейчас (прежде всего в экономическом измерении) ближе к США, чем к России. Процесс глобализации, в том числе и в геополитике, привел к тому, что мышление в категориях политики и военных сфер влияния отошло на второй план.

Экономическое наступление Китая в считавшейся ранее сферой российского доминирования Центральной Азии, осуществляемое при помощи Шанхайской Организации Сотрудничества, убедительнее всего демонстрирует, что бывшие советские республики и Китай в равной мере стремятся найти новый язык сотрудничества, базирующегося в первую очередь на экономике. Прямые и косвенные инвестиции Китая взамен за доступ к месторождениям или за поставки нефти и газа дают государствам Центральной Азии возможность вырваться из политических объятий Москвы. Уже более трех лет в Китай поступает нефть из Казахстана, а подписанный в июне 2009 года договор с Туркменистаном гарантирует Пекину увеличение поставок газа. Китай, завладев первенством в отношениях с Россией, ведет себя тонко и тактично, что проистекает из геополитического расчета: Москва нужна Пекину там, где его собственное поле для маневров ограничено.

Мечты России

Позиция России на международной арене основана сегодня не на силе самой Москвы, ее военных способностях и политическом давлении, а на способности найти соответствующую позицию в билатеральных отношениях с Китаем и США. Отношения в этом т.н. "треугольнике мировой геополитики" определят, вернет ли себе Москва хотя бы подобие былого политического статуса. 

Многие эксперты полагают, что более тесные отношения на линии Китай − Россия возможны благодаря наличию определенных общих ценностей, находящих отражение в недемократическом характере их политических режимов. Такой подход к отношениям Пекина и Москвы, однако, подразумевает наличие более глубокого идеологического фундамента этого союза, которого, откровенно говоря, не существует.

Основной связующий элемент между этими государствами − это использование противоположной стороны для реализации собственных интересов. Россия осознает, что ухудшение отношений с Китаем положило бы конец ее самой главной геополитической мечте со времен распада СССР о построении многополярного мира.

Следовательно, Пекин, активно поддерживающий эту мечту о могуществе, необходим Москве. США, третья вершина "треугольника мировой геополитики", до настоящего времени воспринимаются Москвой как основной стратегический противник, что одновременно радует Китай, который может отодвинуть на второй план военное соперничество за Центральную Азию и сконцентрироваться в основном на экономической деятельности. На самом деле "холодная война" для Москвы так и не завершилась, она лишь приняла иную форму и ограничила свой географический радиус. Упомянутая трактовка Москвой США без сомнения стала ошибкой, приведшей к тому, что, стремясь к реализации идеи о многополярности, Россия была вынуждена играть роль младшего брата Пекина. К этой ситуации привело не только экономическое отставание от китайцев, но и явное отсутствие долговременной стратегии поиска союзников.

Москва (если не считать несколько исключений вроде Венесуэлы) стала для мира и для своих соседей в Центральной Азии, государством, не имеющим пакета привлекательных предложений. Она стала одним из полюсов многополярного мира, лишившись, однако, магнетизма. Самым показательным примером является тот факт, что ни один из ее давних союзников, входящих в контролируемую Москвой  Организацию Договора о коллективной безопасности, не признал независимости Абхазии и Южной Осетии.

Более того, Белоруссия и Узбекистан отказались от подписания договора о создании совместно с Россией сил быстрого реагирования для борьбы с терроризмом, что показывает, насколько ограничено влияние Москвы на территории бывшего СССР, в том числе, и в военной сфере. Тем не менее, Россия продолжает оказывать значимое влияние на международной арене, при том, что она сама уже больше напоминает региональную, а не мировую державу.

Позиция постоянного члена в Совете безопасности ООН, влияние на конфликт в Афганистане, потенциальная возможность решения спора об атомной программе Ирана – это лишь некоторые имеющиеся у России козыри. Однако стоит помнить, что у Москвы, в отличие от Пекина, их становится все меньше.

G2, G3, G4?

Многие аналитики уже предрекают России маргинализацию и уменьшение ее значимости, что было бы связано даже с потерей статуса региональной державы. Геополитическое будущее определял бы тандем США и Китая, то есть уже находящаяся на слуху группа G2. В области экономики это даже может казаться реальным, представить же такой расклад в военной и политической сферах сложно.

Хотя мир в настоящее время взял направление на многополярность, в конечном счете он, скорее всего, будет иметь неполярный характер. Таким образом, ни группа G2, ни G3 (включающая в себя также Россию) не будут в долговременной перспективе играть ту роль, какая им приписывается сейчас. С нынешней перспективы представляется, что Россия, продолжая реализовывать свою идею о многополярности, будет вынуждена в первую очередь налаживать более тесные отношения с Европейским Союзом, что позволит ей уравновесить свое положение между Китаем и США.

 
* Доминик Янковский − главный редактор издания "Komentarz Międzynarodowy Pułaskiego" Фонда им. Казимежа Пулаского, сотрудничает с Аналитической группой "Amicus Europae" Фонда президента Александра Квасьневского (Aleksander Kwaśniewski), публицист (в частности, в "Polska Zbrojna", "Nowa Europa Wschodnia", "Sprawy Polityczne", "Euroekspert"). Выпускник Главной коммерческой школы (Szkoła Główna Handlowa) в Варшаве и Дипломатической академии в Вене. Специализируется на проблематике международной безопасности, внешней политики ЕС и геополитики.