Сергей Гуриев хорошо помнит кризисный 2009 год, так как именно в том году у него состоялась встреча с Бараком Обамой.  Президент Соединенных Штатов выступал на торжественном выпускном вечере элитного московского высшего учебного заведения – Российской экономической школы, ректором которой является Гуриев. Профессор Гуриев принадлежит к числу наиболее влиятельных экспертов в области экономики в России.

Sueddeutsche Zeitung: Господин Гуриев, была бы Россия богаче, если бы было больше демократии?

Гуриев: В долгосрочной перспективе это было бы именно так. Российская экономика зависит от сырья, и ее нынешнее благосостояние во многом объясняется именно этим. Политические элиты больше заинтересованы в том, чтобы все оставалось по-прежнему. Они в меньшей степени хотели бы создавать условия для богатства в будущем.  Однако стране нужны функционирующие суды, защита собственности, свободная от коррупции бюрократия, контроль над деятельностью правительства.

- Только по этому пути можно дойти до цели?

- Существует два сценария. Первый сценарий: правительство разрешает большую свободу слова и снимает ограничения на оппозиционные партии. Свободные прямые выборы губернаторов в провинциях были бы уже огромным шагом вперед, однако я уверен, что это правительство этого не допустит. Второй сценарий: правительство теряет контроль на происходящим, поскольку у него недостаточно денег для того, чтобы раздать их тем, кто недоволен. Вот тогда процесс демократизации может пойти снизу.

- Русский народ толкает вперед демократию? Это нечто новое.

- Пока мы этого еще не наблюдали. Однако обратитесь к истории.  Россия еще никогда не была так богата, как сейчас, и это многое меняет. Существует средний класс, и люди уверены в том, что они заслуживают той жизни, с которой они познакомились за границей. Миллионы россиян видят  страны, в которых люди свободны.

- Президент Медведев часто использует слово демократия, однако в стране оно имеет дурную репутацию. Владимир Путин потерпел неудачу со своей «управляемой демократией»?

- Не ясно, какую именно модель имел в виду Путин. Он разрушил оппозицию, ограничил свободу выражения мнений, отменил выборы губернаторов. В настоящее время, определенно, существует меньше демократии, чем раньше.

- Многие русские все еще полагают, что сильная рука способна действовать более эффективно, чем демократическое правительство. Противопоставляет ли себя таким образом Дмитрий Медведев народу?

- Для большинства россиян  демократия означает 90-е годы, и в экономическом отношении это было тяжелое время.  Они не верят, что нынешняя кампания против коррупции в органах милиции может оказаться более успешной за счет большей демократии. Они считают, что коррупция как раз и является следствием проведенных в 90-е годы реформ.

- Считаете ли вы, что огромные размеры России являются препятствием для того, чтобы одновременно добиться и благосостояния, и демократии?

- Нет, как раз наоборот. Россия слишком велика, чтобы ей можно было управлять только сверху.  Россия – это не Сингапур и не Тайвань. Нужно децентрализировать страну, передать полномочия в регионы,  наделить ими города и предприятия. Россия – это федеративное государства, и даже в том случае, если губернаторы назначаются из Москвы, их невозможно полностью контролировать.  Если бы были четкие правила игры – например, система поощрения для успешных губернаторов, – то это могло бы способствовать модернизации страны.

- Не пугает ли Медведев русских своими речами о модернизации и инновациях, и не боятся ли они перемен?

- Россияне научились не испытывать  слишком большого страха, когда речь идет только о словах.  Они доверяют не словам, а делам. В первую очередь они хотят стабильности. Только тогда, когда что-то полностью приходит в негодность, как сейчас это происходит с репутацией милиции, они выступают за перемены. Потому что хуже уже быть не может.

- Для проведения модернизации граждане должны взять на себя больше ответственности, говорит Медведев.  Как он может этого добиться, вопреки существующей традиции?

- Это будет непросто. Но надо, по крайней мере, вступить на этот путь, ограничив вмешательство государства и расширив приватизацию. Тогда людям уже ничего другого не останется. Однако опросы общественного мнения, проводимые среди молодых людей, не столь оптимистичны. Большинство из них хотят работать в Газпроме. Среди десяти самых популярных предприятий только одно частное – ЛУКОЙЛ.  Первые иностранные фирмы располагаются где-то на десятом или одиннадцатом месте. Молодежь поняла, что в России очень удобно работать на государство.

- А для инвесторов стабильная Россия важнее, чем Россия демократическая?

- В условиях демократии правила игры стабильны. Не имеет значения, что появился новый президент. Было много авторитарных государств, которые потерпели крах. В среднем диктатор находится у власти только девять лет. Когда инвесторы могут все потерять, они начинают колебаться.

- Должна ли Россия отбросить свою гордость и начать учиться у прибалтийских государств, у Польши и Венгрии, которые смогли стать демократическими и одновременно более зажиточными странами?

- Для них членство в Евросоюзе было исторической целью. Они знали, что нужно было делать, и за это они были вознаграждены. Для России такого рода подарки не заготовлены. А гордость в таком случае может только помешать. Если российскому правительству говорят  -  давайте вступим в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), это было бы для нас свидетельством того, что мы – великая, развитая и богатая страна, то следует ответ – это мы и сами знаем. Россия могла бы сделать больше для того, чтобы улучшить жизнь своих граждан. Мы все еще не вступили во Всемирную торговую организацию. И это очень печально.