Кремль редко относится к саммитам Россия-ЕС с большим энтузиазмом, но сейчас появились признаки, что ситуация может измениться в преддверии очередной встречи в верхах, которая состоится 31 мая в Ростове-на-Дону. Хотя такое стремление к сближению далеко не добровольно, а вызвано резкими потрясениями в связи с мировым экономическим кризисом, мы должны его приветствовать и наращивать на этой основе свои усилия.

На ноябрьском саммите в Стокгольме Евросоюз и Россия обсуждали три ключевых вопроса: торговые отношения, климатические изменения и энергетическую безопасность.

Россия недавно подтвердила свое намерение отказаться от таможенного союза с Казахстаном и Белоруссией (этот фактор мешал вступлению страны во Всемирную торговую организацию) и вновь попытаться вступить в ВТО в одиночку. Что касается изменений климата, президент Дмитрий Медведев заявил, что намерен сократить углеродные выбросы на 10-15 процентов по сравнению с уровнем 1990 года. В сфере энергетической безопасности стороны подписали меморандум, который требует от каждой из них уведомлять партнера обо всех возможных срывах энергопоставок и вместе работать над урегулированием проблем.

Российское стремление сохранить свои позиции на мировой арене, несомненно, сыграло свою роль в появлении у Москвы нехарактерного для нее желания сотрудничать, однако ключевым побудительным мотивом стала ее дающая сбои экономика.

Поскольку господствующим в ней является нефтегазовый сектор, российская экономика нуждается в значительных иностранных инвестициях и специальных знаниях для освоения новых и эксплуатации действующих месторождений, дабы удовлетворить прогнозируемые потребности в энергоресурсах. По оценкам Международного энергетического агентства, для удовлетворения потребностей в соответствии с прогнозируемыми тенденциями на газовом рынке общий объем глобальных инвестиций до 2030 года должен составить более 5,1 триллиона долларов.

Однако тот факт, что Россия в октябре официально отменила свою заявку на присоединение к Договору к Энергетической хартии, отнюдь не способствует наплыву таких инвестиций. На самом деле, будущие инвесторы в энергетический сектор остаются без средств защиты своих вложений. Договор этот, подписанный Россией в 1994 году, был совершенно очевидно предназначен для поддержки и стимулирования столь необходимых сегодня инвестиций, поскольку он обеспечивал имеющую обязательную юридическую силу правовую защиту от экспроприации и дискриминационного обращения.

В апреле первый заместитель премьер-министра Игорь Шувалов сказал, что членство России в ВТО "даст иностранным инвесторам уверенность в том, что они смогут добиться защиты своих прав в судебном порядке, если с ними будут обращаться не по справедливости".

России давно уже пора вступить в ВТО, и данный вопрос необходимо серьезно рассмотреть во время предстоящего саммита Россия-ЕС. Не в последнюю очередь это вызвано тем, что членство России в ВТО поможет создать правовой механизм для межгосударственных торговых отношений с Россией. Но оно не даст прямой защиты зарубежным инвесторам, стремящимся к удовлетворению своих правопритязаний, как говорит Шувалов, и им придется по-прежнему полагаться только на крайне политизированные российские суды.

России очень нужен правовой механизм, на который смогут рассчитывать работающие в стране иностранные инвесторы. Они должны знать, что их интересы находятся под защитой, и что их права будет отстаивать независимая судебная власть.

Тот факт, что на Россию распространяется действие Договора к Энергетической хартии, был подтвержден в ноябре международным трибуналом, выслушавшим иски о компенсации против России, которые были поданы держателями контрольного пакета акций не существующей ныне компании ЮКОС. Постановление суда дает возможность бывшим акционерам добиваться через суд многомиллиардных компенсаций.

Выход России из Договора к Энергетической хартии в октябре прошлого года означает, что теперь новым инвесторам придется рассчитывать на российские суды или на двусторонние инвестиционные договоры, где они существуют. Эти договоры очень сильно отличаются друг от друга по мерам защиты, предлагаемым инвесторам. Но инвестиции, действовавшие по состоянию на октябрь, будут защищены Договором к Энергетической хартии еще на протяжении 20 лет.

То, что поставлено на карту в этом деле, гораздо важнее компенсаций, на которые могут иметь право бывшие держатели контрольного пакета акций ЮКОСа. На кону власть закона в России. Для дела ЮКОСа было и остается характерным почти полное отсутствие судебного порядка и независимости судов.

ЮКОС был экспроприирован по причине дискриминационных и фиктивных обвинений в неуплате налогов, а его активы были заморожены, чтобы компания даже не пыталась урегулировать эти фиктивные иски и не смогла дальше работать. ЮКОС искусственно обанкротили, а его собственность была распродана на нескольких мошеннических аукционах. Во всем этом деле нормы отправления правосудия соблюдались настолько плохо, что голландские суды в 2007 году отказались признавать полномочия назначенного российским судом управляющего конкурсной массой.

Россия сможет воодушевить новых инвесторов на вложение столь необходимых ей инвестиций в энергетический сектор и привнесение в страну специальных профессиональных знаний только одним способом. Она должна согласиться на подписание мощного, юридически обязывающего и имеющего независимое правовое обеспечение соглашения, которое придет на смену Договору к Энергетической хартии. Только после подписания такого соглашения Евросоюз сможет обеспечить принцип взаимности в инвестиционных отношениях с Россией.

Принятие и исполнение условий ВТО будет хорошим началом в этом процессе. Дальнейшим важным шагом станет заключение последующего соглашения о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Россией, куда должны войти юридически обязательные принципы разрешения споров, закрепленные в Договоре к Энергетической хартии.

В момент, когда Москва снова остро нуждается в инвестициях для модернизации своей энергетической инфраструктуры и выполнения действующих и перспективных обязательств по поставкам, Европа и Россия обязаны сделать так, чтобы движение к этой цели стало возможно.

Тим Осборн - директор GML Limited.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.