Проблемы, которые приходится сегодня решать президенту Дмитрию Медведеву, во многом похожи на те, с которыми 25 лет назад столкнулся Михаил Горбачёв. И Медведеву, как в своё время Горбачёву, предстоит выбрать правильный курс.

С той поры, когда Михаил Горбачёв начал «перестроечные» реформы, положившие конец «холодной войне», но приведшие к распаду Советского Союза, прошло уже 25 лет.

Слово «перестройка» для своих реформ впервые использовал сам Горбачёв в речи на Пленуме коммунистической партии через месяц после избрания на пост Генерального Секретаря советской коммунистической партии в марте 1985 года; это слово вошло неологизмом в языки стран всего мира.

Новый советский лидер начал с того, что попытался реформировать гиперцентрализованную, контролируемую государством экономику страны в направлении рыночной экономики. Он и не думал затрагивать политическую систему. Но вскоре Горбачёв обнаружил, что осуществление экономических преобразований невозможно без ослабления хватки коммунистических кадров старой гвардии, чинивших всяческие препоны на пути его реформ. И тогда Горбачёв приступил к политическим преобразованиям, положившим конец однопартийной системе и позволившей провести выборы с участием нескольких кандидатов.

Проблемы, с которыми сталкивается Россия сегодня, в чём-то похожи на те, с которыми пришлось разбираться Горбачёву 25 лет назад. В своем ежегодном обращении к стране в ноябре 2009 года президент Медведев заявил, что российская экономика нуждается в срочном проведении реформ для преодоления её «примитивной структуры и унизительной сырьевой зависимости», а также «позорно низкой конкурентоспособности». Президент Медведев призвал к всесторонней модернизации России и определил пять основных секторов, призванных стать локомотивами для экономики в целом: ядерная энергетика, космические технологии, IT промышленность, инновационная фармацевтика и производство энергии и энергосберегающие технологии.

Следуя своей программе модернизации, Медведев столкнулся с той же дилеммой, которая вставала и перед Горбачёвым. Как и Горбачёв, он понимает, что успех экономической модернизации возможен только в условиях демократической общественной среды, которое делает возможным «свободную конкуренцию идей» и позволяет людям «брать за себя ответственность за положение дел в родных городах и посёлках, и понимать, что только активная позиция способна сдвинуть с места тяжёлую машину правительственной бюрократии».

Однако пока что преобразования российской политической системы, предпринятые президентом Медведевым, носят чисто косметический характер. Например, партиям, не преодолевшие планку в 7 процентов голосов, получают несколько мест в федеральных и региональных законодательных органах. Эти изменения мало способствуют усилению политической конкуренции и никак не отражаются на том, что Горбачёв называл монополизацией власти одной партией. В данном случае в качестве такой партии выступает «Единая Россия», лидером которой является премьер-министр Путин. Электронные средства массовой информации тоже остаются под жёстким государственным контролем.

По мнению Горбачёва, которому в следующем году исполняется 80 лет, начатые им демократические реформы при его преемниках, Борисе Ельцине и Владимире Путине, были заморожены. «Я глубоко убеждён в том, что страна может успешно развиваться, только идя по пути демократии. Но в последние годы мы не раз становились свидетелями поворота в прямо противоположном направлении. Демократические процессы застопорились, а порою и вовсе оказывались под вопросом», пишет Михаил Горбачёв в статье, посвященной 25-летию «перестройки».

В последние годы демократия в России подвергается постоянной критике Запада; однако критика со стороны вдохновителя демократических реформ России имеет особый вес. Доказывая, что Россия нуждается в новой «перестройке», Горбачёв пишет: «Россия снова оказалась перед лицом необходимости изменений». По его мнению, система «управляемой демократии» Путина приобретает всё более заметное сходство с советской коммунистической системой. В своём недавнем обращении к участникам конференции Горбачёв-фонда он назвал «Единую Россию» Владимира Путина «копией КПСС (Коммунистической партии Советского Союза), только хуже». Он сетует на то, что в стране отсутствует реальное разделении власти, поскольку исполнительная власть определяет все решения, а Парламент лишь послушно одобряет их. «У нас вроде бы есть все необходимые учреждения, у нас есть парламент, хотя я не уверен, что Российскую Думу можно назвать парламентом; у нас есть суды. Создаётся впечатление, что все есть; но это не так. Это только декорации», - заявляет он.

Михаил Горбачёв связывает свои надежды на новую перестройку в России с избранием нового президента. Он с большой радостью воспринял призыв президента Медведева к всесторонней модернизации России, однако высказал предостережение, что, пока не будет подвергнута модернизации политическая система России, с целью разбудить инстинкт социального творчества у каждого гражданина страны, экономическая модернизация будет оставаться под вопросом.

«Модернизация будет невозможна, если народ останется в стороне, если рядовые жители будут чувствовать себя пешками. Есть только один рецепт, чтобы люди ощутили гражданами своей страны и стали действовать соответствующим образом: демократия, в том числе соблюдение законности и ведение открытого и честного диалога между правительством и народом».

Дмитрий Медведев не раз за первые два года пребывания на посту президента подтвердил свою верность демократическим устремлениям. Это же его слова: «свобода лучше чем несвобода». В своей прошлогодней программной статье «Россия, вперёд!», Дмитрий Медведев заявил, что Россия должна, в конечном счете, прийти к «чрезвычайно открытой, гибкой и внутренне сложной» политической системе, в которой парламентские партии боролись бы за власть, «как в большинстве демократических государств».

В то же время шаги Медведева по укреплению демократии в России разочаровали многих его сторонников, в том числе и Михаила Горбачёва. «Все сильнее создаётся впечатление, что правительство испытывает страх перед гражданским обществом и предпочитает контролировать всех и вся», - написал он в своей статье.

Отвечая на критику, Дмитрий Медведев возражает, что уже ведутся политические реформы в правильном направлении, и что «мы не торопим» эти изменения. Президент явно хочет, чтобы его реформы не постигла судьба «перестройки», завершившейся развалом Советского Союза. Для многих россиян фигура Горбачёва стала олицетворением этого развала. Его крайняя непопулярность в России составляет резкий контраст с отношением к нему на Западе.

Недавний опрос общественного мнения показал, что у жителей России сформировался «комплекс перестройки» - страх, что реформы Медведева могут спровоцировать в стране политический хаос, через который им пришлось пройти в эпоху Горбачёва. По данным опроса, всего 11 процентов россиян приветствуют программу модернизации президента Медведева; люди скептически относятся к тому, что он сможет осуществить преобразования в стране, не заставив их снова пережить потрясение в своей частной жизни. 

Михаил Горбачев признаёт, что у простого народа и у представителей власти присутствует «страх», что «новый этап модернизации может привести к нестабильности и даже хаосу». Но, утверждает он, «страх – плохой руководитель в политике; мы должны его преодолеть… Сегодня в России есть немало свободных, самостоятельно мыслящих людей, готовых принять ответственность на себя  отстаивать демократию. Но сейчас очень многое зависит от того, как станет действовать правительство».

Михаил Горбачёв призывает лидеров России извлечь уроки из ошибок, совершённых им во время «перестройки», когда неудача своевременного реформирования политической системы спровоцировала процесс распада страны.  «Наша основная ошибка состояла в том, что мы слишком поздно приступили к реформе коммунистической партии. Бюрократическая партийная верхушка в августе 1991 года организовала попытку переворота, которая ударила по реформам», - пишет он.

Однако некоторые аналитики предостерегают Медведева от «наивной веры в чудодейственные творческие силы рынка и демократии по западному образцу», которые как-то помогут модернизировать Россию. «Россия переживает опасный период; подозреваю, что президент Медведев может сыграть роль Горбачёва в истории новой России – к вящей радости Соединённых Штатов Америки и их приспешников», - пишет политический комментатор Евгений Колесников.

Другие эксперты предостерегают Медведева от чрезмерной поспешности в осуществлении его политической программы, поскольку это может снизить его шансы на переизбрание в 2012 году на второй президентский срок. «Хотя ведущие бизнесмены России несколько устали от Путина, они могут пожелать его возвращения в 2012 году, если сочтут, что Медведев может оказаться слишком непредсказуемым и будет слишком сильно раскачивать лодку», - предостерегает Владимир Фролов, руководитель компании, занимающейся связями с общественностью.

Годовщина горбачёвской «перестройки» показала, что вопрос темпов и сочетания экономических и политических реформ является жгучим вопросом для сегодняшней России, каким был четверть века назад для Советском Союза. Как это нужно было когда-то сделать Горбачёву, теперь Дмитрий Медведев должен выбрать единственно верный курс между Сциллой и Харибдой: поспешностью и проволочками в проведении реформ,  равно опасными для успеха модернизации России.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.