Российская внешняя политика испытывает приступ шизофрении. В течение последних полутора лет президент страны Дмитрий Медведев проводит все более проамериканскую и прозападную внешнюю политику по двум важным направлениям: поддержка западных стран в отношении иранской ядерной программы и сближение с НАТО. Он проводит мысль о том, что только укрепление отношений с США и Западом в целом даст возможность осуществить модернизацию и добиться экономического подъема России. Нынешний премьер-министр и бывший президент России Владимир Путин придерживается противоположной точки зрения. Он исходит из того, что только сохранив полный контроль над своими энергоресурсами (одна из главных статей экспорта и бюджетных поступлений), а также восстановив отношения с бывшими союзниками периода СССР, Россия сможет сохранить свой суверенитет и геополитическое влияние, а также создаст достаточный экономический потенциал для осуществления планов по модернизации.

Две точки зрения, два подхода, которые будут вступать во все большее противоречие по мере приближения 2012 года, когда должны состояться президентские выборы. До настоящего момента как Путин, так и Медведев не раскрывают, кто же из них в конце концов выставит свою кандидатуру.

Борьба между двумя руководителями переносится также и на улицы. Как явствует из результатов последних опросов общественного мнения, Медведева поддерживает 76% населения. Путин его слегка опережает, его рейтинг популярности составляет 77%. До начала лета премьер-министр опережал президента на 3-4 пункта. Хотя именно Путин предложил кандидатуру Медведева на пост президента, когда в 2008 году завершился его собственный президентский срок, расстояние между двумя руководителями все увеличивается. И все же есть один фактор, который может вновь заставить их объединиться: победа Республиканской партии на ноябрьских выборах. Одна из первых инициатив, которую выдвинули республиканцы, обладающие большинством голосов в Конгрессе США, это приостановка процесса ратификации нового договора о сокращении стратегических ядерных вооружений. А это было одним из обещаний, которых Медведев добился от Обамы, когда в июле 2010 года Россия приняла решение проголосовать за резолюцию 1929 о введении режима санкции в отношении Ирана. Россию также обещали принять во Всемирную торговую организацию в 2011 году, «согласовать» с ней проект создания системы европейской противоракетной обороны, а также приблизить с НАТО, чтобы «покончить с холодной водной». Подобную стратегию в области двусторонних отношений в Вашингтоне назвали «ставкой на ноль».

Россия присоединяется к режиму санкций против Ирана (и реакция Турции на это)

Голосование России за резолюцию 1929 Совета Безопасности ООН, предполагающую расширение санкций против Ирана, объяснялось в первую очередь опасениями Москвы, что огромные запасы иранского газа поставят под угрозу ее монопольное положение в этой области, и Исламская Республика может превратиться в будущем в альтернативного поставщика голубого топлива в Европу (1). Очевидно, что такая вероятность не является делом ближайшего будущего, но Россия решила ее исключить вовсе, тем более что вот уже два года Иран проводит активную внешнюю политику (подписав очень выгодные торговые соглашения с Азербайджаном и Туркменией) в районах, рассматриваемых Москвой как свои задворки: в Средней Азии и на Кавказе. Россия забила тревогу в 2008 году, когда Иран и Турция заключили двустороннее соглашение о поставках газа в Европу, для чего вначале предполагалось построить газопровод длиной 660 километров и стоимостью 1,3 миллиарда долларов. Это соглашение не было воплощено в жизнь из-за американского давления на Турцию, однако штурм израильским морским спецназом Флотилии свободы, доставлявшей гуманитарную помощь в сектор Газа в конце мая нынешнего года, заставил Турцию вернуться к рассмотрению этого соглашения. Россия взяла все это на заметку и решила «наказать», проголосовав за введение режима санкций. Турция же (которая уже заключила соглашения с Бразилией и Ираном об обогащении урана), напротив, проголосовала против данной резолюции Совета Безопасности ООН.

Помимо того, что Россия проголосовала за введение санкций, по личному распоряжению Медведева она также аннулировала контракт на поставку Ирану оборонительных противовоздушных комплексов С-300. Российский президент объяснил, что это было сделано в рамках все той же резолюции ООН. Но резолюция 1929 не запрещает продавать Ирану наступательное, а не оборонительное оружие.

Этот жест хорошо восприняли США и НАТО, которые после этого спешно стали предлагать России сближение позиций в вопросе создания европейской противоракетной обороны, якобы призванной защитить страны этого континента от любого удара со стороны азиатских стран, включая Иран.

Пойдя на сближение с Западом, Россия решила отмежеваться от своих традиционных союзников. Один из них Турция. Несмотря на то, что она член НАТО и на ее территории расположены военные объекты Североатлантического альянса, радары и ракеты, нацеленные на территорию России, обе страны расширили свои торговые отношения настолько, что Россия стала основным поставщиком газа в Турцию. Но Турцию все меньше устраивает позиция западных стран, особенно после того, как они воспрепятствовали осуждению штурма израильскими военными Флотилии свободы. Турки понимают, что сближение России и Запада идет вразрез с их намерениями вступить в Евросоюз и наносит ущерб торговому обороту, особенно в газовой области. Турция считает, что Россия ее предала, и поэтому решила вернуться к соглашению с Ираном. Министры нефтяных ресурсов и энергетики Ирана и Турции подписали в октябре этого года (2) соглашение о начале строительства газопровода, которое рассчитано на три года и позволит Ирану ежедневно экспортировать от 50 до 60 миллионов кубометров газа в Турцию и Европу. Обстоятельства складываются так, что Иран является вторым после России поставщиком газа в Турцию. Таким образом турецкое послание России получается достаточно красноречивым: может быть, вы заполучите Запад, но при этом потеряете нас.

В то же время Россия стремительно теряет свое было влияние на Иран. Во времена Советского Союза в Иран поставлялось обычное вооружение и оборудование для развития атомной промышленности в мирных целях (наиболее наглядным примером этого является строительство атомной электростанции в Бушере). А Иран в свою очередь был надежным партнером России в вопросах обеспечения региональной безопасности в Средней и Южной Азии. После распада СССР Россия стала усиленно проводить в жизнь коммерческие проекты (Газпром стал первой транснациональной иностранной компанией, осуществившей капиталовложения в месторождение Южный Парс), а в бытность Путина президентом был подписан ряд важных торговых соглашений. Отношения укрепились настолько, что Путин стал первым главой немусульманского государства, которого лично принял аятолла Али Хаменеи, Высший руководитель Исламской Республики. Но с приходом к власти Медведева все изменилось.

Желая во что бы то ни стало улучшить отношения с США, Медведев перечеркнул все то, что было достигнуто в российско-иранских отношениях за последние 20 лет. Уже сократился экспорт обычных вооружений (не только противовоздушных комплексов С-300), происходит сокращение технической помощи в вопросах обогащения урана и его переработки. В то же время, несмотря на постоянные заявления о том, что Москва выступает против применения военных мер в отношении Ирана, ее представители ни разу не потребовали от США гарантий безопасности в отношении Исламской Республики, то есть ненападения, и уважения права этой страны на развитие своей собственной ядерной программы.

Россия против Китая (и снова Турция)

Свертывание Россией своих связей с Ираном активно использует Китай, который сегодня имеет в этой стране ярко выраженные стратегические интересы. И этот шаг сделали не только китайцы, но и сами иранцы, понимающие, что только на путях сближения с Китаем они смогут решить проблемы обеспечения своей национальной безопасности, основных потребностей развития страны и проведения эффективной внешней политики.

Китайца также с беспокойством наблюдают за прозападным креном России в то время, когда Азия ведет весьма важную геополитическую игру. Азиатский континент становится важной геополитической ареной первой трети XXI века во всех аспектах: экономическом, политическом и военном. Заигрывание с НАТО превращают Россию во «страну, враждебную» китайцам. Именно в этом ключе следует рассматривать на первый взгляд странную, но, тем не менее, весьма многозначительную инициативу китайцев: проведение совместных военных учений с Турцией и Ираном (3). Учения военно-морских и воздушных сил подобного масштаба впервые проводились за пределами китайских границ.

Совпадение этих двух фактов – подписание турецко-иранского соглашения о сотрудничестве в газовой области и совместные военные учения свидетельствуют о новом геостратегическом раскладе, на формирование которого оказала большое влияние прозападная позиция России. Поскольку европейские страны традиционно следуют в фарватере внешней политики США (только что принятые односторонние санкции распространяются и на нефтегазовую промышленность Ирана), то Турция планирует разработку своих собственных энергетических маршрутов, а Китай получает рынок, на котором почти нет конкурентов.

Это беспокоит Путина, но, по-видимому, не Медведева. Для президента, который хочет видеть Россию промышленно развитым государством, а не экспортером сырьевых продуктов, не подлежит порицанию тот факт, что «Лукойл» (одним из акционеров которой является американская нефтяная компания Conoco-Phillips) присоединилась к санкциям в отношении Ирана и прекратила поставку этой стране бензина и других нефтепродуктов, ссылаясь на резолюцию Совета Безопасности ООН. А Путин считает, что в стратегических отраслях не стоит терять имеющиеся рынки сбыта. Вот почему через одного из своих единомышленников и доверенных лиц, председателя Правления ОАО «Газпром нефть» Александра Дюкова он пытается восстановить утерянные позиции и добиться того, чтобы Газпром занял место Лукойла на иранском рынке нефтепродуктов. Время покажет, удастся ему это или нет.

Ясно одно. Прозападная внешняя политика России отрицательно сказывается на ее отношениях с Китаем. В Пекине ее рассматривают как «абсолютно неблагоразумный» способ ослабить стратегическое присутствие Китая на азиатском континенте и все чаще и громче обвиняют Россию в том, что ее сближение с НАТО ведет к «расшатыванию» Шанхайской организации сотрудничества (4).

Россия, НАТО и афганская составляющая

Медведев и Путин уже не составляют одно целое, их пути разошлись. В то время когда российского президента дружески принимали на лиссабонской встрече глав государств-членов НАТО, премьер-министр Путин вел в Болгарии переговоры о строительстве нового газопровода (5), который может заменить транзитную трубу, проходящую по территории Украины и вызвавшую в прошлом немало серьезных трений в отношениях этой страны с Россией.

Российско-болгарское соглашение заключается в создании совместного предприятия, возьмет на себя разработку и прокладку по дну Черного моря участка трубопровода «Южный поток», по которому газ будет поставляться в южную Европу и на Балканы. Это позволит отказаться от газопровода, проходящего по территории Украины. Евросоюз видит в «Южном потоке» угрозу своему проекту Nabucco, который также должен пройти по территории Болгарии в качестве альтернативы поставкам российского газа.

Медведев и Путин едины лишь в своем подходе к афганской проблеме. Начиная с лета этого года, Россия проводит совместно с частями НАТО в Афганистане лишь операции по борьбе с наркоторговлей. В России даже вошел в повседневный обиход термин «наркоагрессия», под которым подразумевается обильный поток наркотиков, в первую очередь героина, производимых в Афганистане. Они попадают и распространяются по  территории Российской Федерации через Киргизию. Как явствует из доклада Агентства по контролю за оборотом наркотиков Киргизии, в 2009 году на ее территории было изъято 480 килограммов героина и 2.680 килограммов гашиша (6).

Самое удивительное заключается в том, что, начиная с 2008 года, Россия постоянно предупреждала о том, что производство наркотиков в Афганистане постоянно увеличивается, однако руководство НАТО не предприняло никаких шагов, чтобы это предотвратить. Именно эту причину приводит Москва, чтобы оправдать свое сближение с НАТО и разрешение на транзит военных грузов по российской территории для натовского контингента в Афганистане, а также поставку вертолетов войскам прозападного правительства этой страны, о чем только что было достигнуто соглашение на лиссабонской встрече в верхах. Сейчас доставка грузов осуществляется через территорию Пакистана, где вовсю орудуют боевики движения «Талибан».

Ссылки:
(1) Alberto Cruz, “China, Rusia y las sanciones a Irán” http://www.nodo50.org/ceprid/spip.php?article885⟨=es
(2) Asia Times, 6 октября 2010 г.
(3) As Safir, 11 октября 2010 г.
(4) Asia Times, 16 ноября 2010 г.
(5) РИА Новости, 17 ноября 2010 г.
(6) Александр Баренцев, «Киргизский наркотический нож в тело России» http://es.fondsk.ru/articlelist.php?section_id=2


Альберто Круус - политолог, журналист, писатель. Центр политических исследований в области международных отношений и развития

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.