«Шаг вперед, два шага назад», - говорил Ленин. Так готовы ли отношения России, Америки и Европы сделать скачок вперед? На ноябрьском саммите НАТО в Лиссабоне 28 государств-членов Североатлантического альянса и Россия начали сближение, которое канцлер Германии Ангела Меркель назвала «историческим». На бумаге, два года спустя после войны в Грузии и ампутации части территории этой бывшей советской республики прогресс в отношениях Запада и России действительно очень заметен.

Россия и НАТО согласились совместно работать над проектом общей системы ПРО в Европе. Что стало настоящим прорывом по сравнению с эпохой Буша, когда этот вопрос стал причиной сильнейшей напряженности. Кроме того, чудом переживший холодную войну альянс и его вчерашний противник решили наращивать сотрудничество по транспортировке в Афганистан тяжелой техники для американских солдат и их союзников через Россию, а не Пакистан.

К тому же стороны решили возобновить проведение ряда совместных военных учений, которое было приостановлено после событий лета 2008 года. США и Россия становятся все ближе к единому мнению в том, что касается распространения ядерного оружия, терроризма, пиратства, природных катастроф или даже некоторых аспектов крупных современных миграций. Все выглядит так, словно Россия находится на пороге вступления в альянс, разумеется, без военных обязательств, интегрированного командования и солидарности с союзниками в случае нападения на одного из них. Позиции России и НАТО сегодня очень близки по 95-97% основных стратегических вопросов, - подчеркнул представитель российской власти на встрече в Париже, которую организовал главный редактор журнала Politique américaine Янник Мирер (Yannick Mireur) в рамках цикла конференций The Russia Nexus.

Кроме того, оттепель в отношениях России и НАТО не ограничивается исключительно оборонными и военными вопросами и касается в том числе гражданского общества и экономики, как показывают различные неформальные встречи промышленников и политиков. Нельзя не отметить и стремление Кремля встать на путь примирения с Польшей (важную роль сыграло признание ответственности СССР за расстрел тысяч польских офицеров в Катыни в 1940 году) и добиться нормализации взаимоотношений с Европейским Союзом. 

Помимо общих краткосрочных интересов это сближение объясняется и масштабным смешением тектонических плит мировой геополитики: экономическим и политическим подъемом Китая и в меньшей степени Индии, а также относительным ослаблением позиций США. Это не говоря уж о том, что Европе по-прежнему не удается занять достойное ее место.

Путинская Россия - больше не раненый после распада СССР медведь, а нация, которая пытается вернуть себе статус великой державы. Опасения Москвы насчет продвижения США на ее рынках, в частности на Украине, во многом сошли на нет после прихода к власти в Киеве благожелательно настроенного к России правительства. Более того, Вашингтон отказался от проекта развертывания радаров и антиракет в Польше и Чехии без согласования с Россией или своими французскими и немецкими союзниками. Что тоже заметно уменьшило напряженность Москвы.

Это сближение также является прямым следствием политики перезагрузки отношений с Россией, к которой приступила американская дипломатия после прихода Барака Обамы в Белый дом два года назад.

Не последнюю роль сыграла и война в Грузии. Она продемонстрировала «многочисленные провалы российской политики США», - подчеркнул преподаватель Военного колледжа армии США Крейг Нейшн (Craig Nation) в сообщении, опубликованным Французским институтом международных отношений. Этот кризис действительно показал, «как рискованно было устанавливать с Россией основанные на конфронтации отношения».

Однако, как ни парадоксально, это потепление остается довольно неустойчивым. Подозрения с обеих сторон так никуда не делись. Даже не желая придавать больше значимости разоблачениям WikiLeaks, нельзя не отметить, что высказывания, которые приписываются дипломатическому советнику президента Саркози на встрече с американскими дипломатами в 2009 году, свидетельствуют о совершенно определенных настроениях. Так, по его словам, в Москве считают, что «хороший сосед - это полностью подчиненный сосед».

Кроме того, нынешняя оттепель отнюдь не первая в истории отношений двух бывших блоков. В своем выступлении перед сенаторами в Париже посол Франции в Москве Жан де Глиниасти (Jean de Gliniasty) выделил четыре периода открытости: первый произошел в эпоху Горбачева, второй - при Ельцине, третий - после событий 11 сентября 2001 года и последний - за последние несколько месяцев. Хотя три первых попытки окончились полным провалом, дипломат все же охарактеризовал нынешнее потепление как «устойчивое и необратимое».

Тем не менее, пока еще нет уверенности в том, что оно принесет весомые результаты. Все дело в том, что основное условие касается политики. Американский Сенат до сих пор не ратифицировал новый договор по СНВ. Хотя он и является всего лишь небольшим шагом на пути к уничтожению ядерного оружия, но представляет собой очень важный символ разрядки в отношениях с Россией. К тому же, победа республиканцев на ноябрьских выборах еще более омрачает перспективу ратификации столь важного для президента-демократа соглашения. Да и российский национализм тоже никуда не исчез. Недавно Владимир Путин пригрозил новой гонкой вооружений, если Россия и НАТО не смогут прийти к согласию по проекту будущей системы ПРО. Отношения России и Запада по-прежнему напоминают маятник, который в любой момент может начать движение в обратную сторону.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.