Москва — Посмотрите, как выглядит мир из страны, где СМИ управляются государством.

В один из вечеров, в прайм-тайм, по главному телеканалу по всей огромной России показывают концерт, данный в честь страшных людей — налоговиков. А на другой день орган по контролю над СМИ обвиняет пользующуюся уважением газету в экстремизме — за откровенные репортажи о группировках неонацистов.

Данный в конце ноября в честь двадцатилетия налоговой инспекции концерт смотрелся весело. Шутили и пели знаменитые деятели индустрии развлечений. Потом запел хор налоговых инспекторов, весь переливаясь в лучах софитов, с золотыми эполетами на плечах, с песней денег на губах — совсем непохожий на угрожающего вида агентов, способных привести к падению внезапно ставшего неудобным миллиардера или разорить скромного предпринимателя, у которого не оказалось нужных друзей.

Государство, однако, не предоставляет такой же восхищенной аудитории борцам-журналистам, например, Дмитрию Муратову — редактору «Новой газеты», получившему предупреждение за распространение экстремистских взглядов. Еще одно такое предупреждение — и газету могут закрыть.

Статья, вызвавшая недовольство, была написана по следам двойного убийства, совершенного в январе 2009 года. Двадцатипятилетняя стажерка редакции Анастасия Бабурова, писавшая о молодых фашистских движениях, получила пулю в затылок, возвращаясь с пресс-конференции и направляясь к оживленной станции в метро. Вместе с ней шел правозащитник, адвокат и журналист Станислав Маркелов. Первая пуля досталась ему. Погибли оба.

В этом году «Новая газета» занималась изучением организационного устройства, членского состава и лозунгов неонацистских группировок, преимущественно приводя цитаты с их же веб-сайтов. Муратов считал, что статья, по западным стандартам — вполне обычная — побудит власти начать расследовать деятельность фашистов.
«Вместо этого мы получили предупреждение за экстремизм», — сказал он.

Недавно редакция проиграла апелляционный процесс, начатый после вынесения ей предупреждения в марте. Муратов готовит очередную апелляцию, на этот раз — в Конституционный суд России и даже в Европейский суд по правам человека.

«Если нам не писать о неонацистах и коррупции, то о чем вообще тогда писать? — спросил он. — О том, как звезде опять сделали подтяжку лица?»

Муратов — крепкий мужчина в поношенном свитере с закатанными рукавами — явно считает эту мысль абсурдной. Под его началом работает шестьдесят журналистов, с нетерпением желающих проливать свет на темные уголки, пусть даже над ними нависает нечто вроде постоянной угрозы жизни. Шестеро журналистов «Новой газеты» погибли или скончались при неясных обстоятельствах. Самый известный такой случай — гибель военной корреспондентки и правозащитницы Анны Политковской, застреленной в собственном подъезде в 2006 году.

Дух принуждения создает нехватку свободы слова. Таково мнение миллиардера и бывшего агента КГБ Александра Лебедева, который вместе с Михаилом Горбачевым владеет 49% акций «Новой газеты».

«„Новая газета“ занимает место общественного мнения, — сказал Лебедев, считающий, что выходящее трижды в неделю издание процветает благодаря Муратову. — Он великий человек, очень честен, очень смел и очень талантлив как редактор».
 
Внушение

Лебедев — банкир, но хочет, чтобы его считали издателем и специалистом по журналистским расследованиям. Ему принадлежат лондонские издания Evening Standard и Independent. Несмотря на его прошлое, ему, по его словам, никогда не нравилась идея ограничивать свободу слова и передвижений.

Принадлежащий ему Национальный резервный банк (Москва) в ноябре перенес налет порядка ста спецназовцев с автоматами и в черных лыжных масках. Это произошло сразу после того, как «Новая газета» опубликовала большое эксклюзивное интервью с Михаилом Ходорковским — нефтяным магнатом, перешедшим дорогу государству и заключенным в тюрьму в 2003 году за уклонение от налогов и мошенничество.

«Это было запугивание и ничего больше», — сказал Лебедев. Он считает, что налет был связан с банком «Российский капитал», который НРК приобрел в 2008 году, когда он лопнул, и вернул государству, узнав о недостаче 200 миллионов долларов. По его словам, документы забрали силой, хотя он предлагал к ним свободный доступ. Лебедев сказал, что налет перепугал клиентов и обошелся ему в 100 миллионов долларов из-за отзыва вкладов.

«Это определенно было внушение, — размышляет Лебедев, — только от кого? Возможно, от коррумпированных чиновников, действовавших по собственной инициативе? Или от кого-то еще?»

Муратов задается тем же самым вопросом. Сотрудники агентства по управлению государственным имуществом недавно выиграли в суде дело о клевете против газеты, писавшей о коррупции на строительных проектах, пользующихся поддержкой Кремля. Это событие явно шло вразрез с нередко повторяемыми президентом Дмитрием Медведевым жалобами на неизлечимую коррупцию — на прошлой неделе президент даже сказал в своем обращении к народу, что при госзакупках были украдены миллионы.

Ректор института «Законодательство и практика масс-медиа» Андрей Рихтер сказал, что государству «Новая газета» не нравится, но оно нуждается в ней, как и в пользующейся громкой славой радиостанции «Эхо Москвы», как в доказательстве наличия в России свободы слова напоказ перед почетными гостями.

«Закрытие газеты приведет к неслабому скандалу, — сказал он. — Но государство не против того, чтобы вынести ей предупреждение. Это как вылить на них ушат холодной воды».
 
Верные последователи

О проблемах газеты Муратов рассказывает с терпением, которое российский народ выработал за века равнодушного, а то и враждебного отношения со стороны властей. Но при разговоре о телевидении он начинает терять терпение — именно по телевизору большинство россиян узнает все новости, и именно телевидение контролируется государством активнее всего.

На этой неделе в «Новой газете» напечатали второй в серии репортажей об убийстве четырех детей и восьми взрослых в станице Краснодарского края (на юге страны) и обвинили представителей верховной власти в многолетнем попустительстве деятельности преступных банд. Тем же вечером по телевидению рассказали о версиях причин случившейся двумя днями ранее авиакатастрофы (тогда погибло два человека), показали сюжет о визите Медведева в Польшу, а премьер-министра Владимира Путина — на Дальний Восток, где он выругал местных чиновников за высокие цены на авиабилеты.

По сравнению с телевизионной аудиторией количество читателей «Новой газеты» ничтожно. Утверждается, что у нее 350 тысяч подписчиков и 1,5 миллиона читателей. Зато у нее верные последователи-идеалисты.

Двадцатилетний Никита Гирин — стажер, готовится перейти на полную ставку. Он помнит, как впервые увидел «Новую газету» в своей родной Рязани, когда ему было шестнадцать лет.

«Я открыл и начал читать, — рассказывает Никита. — Я понял, что ничего не знал о своей стране. С тех пор я захотел что-то изменить, пусть даже только в умах у людей».
Опасности его почти не пугают.

«Я знаю, что меня могут побить, но это же не повод становиться пассивным. Если работать честно, приходится быть готовым, что побьют».
А Муратов работает. За его спиной стоит фотопортрет Анны Политковской. Она смотрит ему через плечо и с решительным видом улыбается.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.