Москва. Михаил Ходорковский улыбается, а его сторонники поднимают шум, когда судья зачитывает свой зловещий приговор: впечатления из зала суда, где также решается судьба России.

Иногда эти двое внутри стеклянной клетки шутят, а временами на них нападает даже приступа смеха. Но затем Михаил Ходорковский вновь погружается в мрачные размышления, а Платон Лебедев оцепенело смотрит в какую-то толстую книгу. Судья Виктор Данилкин  зачитывает важнейшие формулировки приговора и заявляет о том, что суд считает доказанной вину Ходорковского и его партнера по бизнесу Лебедева, которая, по его словам, состоит в том, что «они похитили чужую собственность» и сделали это в составе «организованной группы». Сами обвиняемые никак на это не реагируют.

Прозвучавшее в понедельник заявление о виновности, на самом деле, не стало неожиданным. Премьер-министр Владимир Путин, выступая на телевидении, заявил о том, что он исходит из виновности Ходорковского. Это сразу делает ненужными все споры относительно независимости суда и, по мнению многих россиян, прямо говорит о конфронтации между Путиным и Ходорковским.

Будучи функционером коммунистической молодежной организации комсомол, Ходорковский во время перестройки заработал первые деньги, затем как решительный предприниматель в 1990-е годы он получил первый миллион и в конечном итоге стал владельцем «Юкоса». В то время этот концерн, занимавшийся добычей нефти, а также нефтехимией, находился в плачевном состоянии. Затем он стал самым могущественным из российских магнатов, и в эпоху Ельцина имел отличные связи в Кремле, но в конце концов упал на самое дно пропасти.

Молодой президент Владимир Путин хотел тогда лишить власти олигархов, однако у Ходорковского были свои собственные планы. «Юкос» был образцовым предприятием, а  его фонд «Открытая Россия» оказывал поддержку школам и гражданскому обществу. Обладая капиталом в восемь миллиардов долларов, Ходорковский был самым богатым человеком в России. Возможно, он считал себя неуязвимым, возможно, он пропустил верный момент – в любом случае в 2003 году он был арестован и в 2005 году вместе с Лебедевым приговорен к восьми годам лишения свободы. В следующем году они оба могли бы выйти на свободу, если бы не новый процесс.

Прокуратура требует приговорить обвиняемых к 14 годам лишения свободы за хищение 200 миллионов тонн нефти и махинации с акциями. Российское интернет-издание Gazeta.ru. только что сообщило о том, что состоялся разговор между представителями спецслужбы ФСБ и судьей Данилкиным,  в ходе которого ФСБ попыталась в интересах «высоких инстанций» повлиять на вынесение приговора. В перерыве судебного заседания адвокат Ходорковского Вадим Клювгант сделал заявление. По его словам, «нет ни малейшего сомнения в том, что на суд будет оказываться давление». Ни один судья, находящийся в здравом рассудке, не может вынести подобный приговор.

Судья Данилкин утверждает, что обвиняемые в течение одного года похитили 13 миллионов тонн нефти у «Томскнефти» - дочерней компании «Юкоса». При этом годовое производство нефти компанией «Томскнефть» постоянно было ниже этого уровня. Ходорковскому и Лебедеву вменяется в вину то, что они продавали нефть, принадлежавшую дочке «Юкоса», по цене, которая была ниже мировой, но это, по мнению адвоката, было распространенной практикой. Так действовал и государственный концерн «Газпром», когда председателем совета директором был нынешний президент Дмитрий Медведев, да и сегодня эта практика продолжается.

Отец не выдерживает напряжения

По крайней мере создается такое впечатление, что судья Данилкин  хочет завершить этот процесс как можно скорее. Явно торопясь, он еле слышно бубнит, зачитывая страницу за страницей приговора. Спустя два часа голова Бориса Ходорковского – отца Михаила Ходорковского -  начинает раскачиваться, он оседает и почти падает со скамьи, тогда как его мать в белоснежном треугольном платке сидит прямо как свеча. В это время в зале еще продолжают находиться корреспонденты газет и информационных агентств, тогда как телевизионщиков, как обычно, через несколько минут после начала заседания попросили удалиться.

Утром настроение было более агрессивным, чем обычно, так как еще большее количество заинтересованных людей захотели получить доступ в помещение, рассчитанное на 40 человек, откуда можно следить за ходом процесса. Когда коллега из газеты New York Times проник в зал суда, из его руки сочилась кровь. Сотни сторонников Ходорковского не смогли пройти в здание суда, и среди них оказались также преданные и уже не молодые женщины, которые в течение 18 месяцев не пропустили ни одного судебного заседания. В то время как Данилкин зачитывает приговор перед находящейся в полубессознательном состоянии публикой, они собрались перед входом в здание суда, скандируют лозунги, размахивают плакатами, требуют освобождения  Ходорковского, а также отставки Владимира Путина. Вдруг в сгустившейся атмосфере зала суда раздается продолжительный женский крик. После этого слышен хрип мегафона, затем можно различить какое-то дребезжание и возню.  Но судья Данилкин продолжает зачитывать приговор, как будто одно с другим никак не связано. Становится жутковато.

Судя по всему, Ходорковский и остальной мир узнают о содержании приговора только после перерыва в заседании суда, который будет продолжаться с Нового года до 10 января. Не ясно также, будут ли применены российские особенности, которые позволяют отнимать от длительного срока заключения то время, которое обвиняемый провел за решеткой. А Ходорковский и Лебедев уже отсидели по семь-восемь лет. По российскому законодательству, как подчеркнул адвокат Клювгант, этот срок должен учитываться, так как в ходе второго процесса им предъявлены обвинения в связи с противоправными действиями, совершенными в период с 1998 по 2003 год, то есть до вынесения приговора в 2005 году. Другие наблюдатели указывают на то, что такого рода толкование отдается на усмотрение судьи.

В любом случае маловероятно, что Ходорковский может быть отпущен до выборов 2012 года. Стойкости Ходорковскому не занимать. Он заявил, что за свои убеждения он готов умереть в тюрьме.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.