Миша Ершов провел 11 лет в воспитательном учреждении в российской Псковской области. С тех пор как ему представился редкий шанс перебраться в детскую деревню, его жизнь, по его словам, стала «намного лучше». Он с благодарностью вспоминает работников благотворительной организации Диму и Юлю, которые помогли ему покинуть систему государственной опеки, и воспитательницу в детском доме, которая давала ему возможность отдохнуть, время от времени забирая к себе домой.

Российский президент Дмитрий Медведев явно хочет, чтобы как можно больше детей, воспитывающихся под опекой государства, с благодарностью произносили и его имя. Ноябрьское послание Медведева Федеральному собранию многие называли пресным, скучным и бессодержательным, однако мало кто упоминал о содержавшемся в нем выступлении в защиту прав детей. Между тем, они стали предметом своего рода личной кампании президента.

«Серьезной проблемой остаются так называемые коррекционные детские дома. Они, к сожалению, больше работают на изоляцию детей, нежели на их социализацию», – заявил Медведев, выступая перед министрами, депутатами и высокопоставленными чиновниками.

Проблемы российской системы в области защиты детства требуют «новых решений и подходов», - добавил он.
В декабре Медведев вернулся к этой теме в ходе обсуждения итогов года с известными телеведущими, назвав «новый взгляд на проблему детства» второй из пяти главных тем прошедшего года.

Возможно, эта тема ему удобна, так как она позволяет не затрагивать спорные политические вопросы, однако заявления президента пробудили во многих сотрудниках общественных организаций надежду на то, что идея реформы российской системы опеки сирот, основанной на детских домах, нашла поддержку на самой вершине политической власти.

По наиболее свежим данным, имеющимся в распоряжении ЮНИСЕФ, в России сейчас наличествуют почти 700 000 детей, брошенных своими семьями. Это каждый 27-й ребенок. Меньше 15 % этих детей можно считать сиротами в полном смысле слова, а у большинства из них есть живые родственники.

Людмила Сорокина, директор российского филиала международной благотворительной организации EveryChild, больше десяти лет работающая в этой области, считает слова Медведева крайне полезными.

«Когда люди получают такой сильный сигнал сверху, они начинают двигаться в нужном направлении», - говорит она.
Ранее в 2010 году существующая в России огромная проблема сирот привлекла к себе международное внимание из-за истории семилетнего Артема Савельева, американские приемные родители которого отправили его в апреле обратно в Москву в одиночестве.

Торри Хансен (Torry Hansen) из штата Теннеси заявила в переданной с Савельевым записке, что у мальчика серьезные психические проблемы, и что персонал детского дома предоставил ей ложную информацию. Российские чиновники назвали эти заявления «полной ерундой». Этот случай вызвал в России волну возмущения.

В 2009 году Россия была третьим по популярности после Китая и Эфиопии источником приемных детей для Соединенных Штатов. Однако из-за бюрократических рогаток количество детей из России, усыновляемых иностранцами, в последние годы упало.
 
Всего в 2008 году (последний год, за который доступны данные) были усыновлены 13173 российских ребенка, причем 45 % из них покинули страну. При этом, по словам Медведева, родительских прав в 2009 году были лишены более 60 000 родителей.

Чтобы понять, с чем связано столь малое количество усыновлений, достаточно взглянуть на созданный российским министерством науки и образования официальный сайт для усыновителей, на котором размещены данные о 134 000 детей.

В их числе есть минимум один мертвый ребенок и множество детей, фотографии которых так искажены, что они больше похожи на инопланетян из комиксов. На сайте указан цвет волос и глаз детей, зато их характер описывается парой слов, причем часто встречаются негативные характеристики – такие как «шумный», «непоседливый» и «агрессивный».

Практически все дети из этого списка живут в государственных детских домах, дающих кров почти 20 % российских сирот—125 000 детей.
Впрочем, когда они вырастают и покидают эти приюты, их судьба обычно не улучшается.

Директор московского образовательного центра для детей-сирот и воспитанников детских домов «Вверх» Ольга Тихомирова говорит, что, когда дети оставляют детские дома, им полагаются государственное жилье и пособие, однако они «не умеют жить самостоятельно и нести ответственность за собственную жизнь».
Из-за этого, добавляет она, даже повзрослев, они остаются «отгороженными от общества».

Детские дома, которых в стране насчитывается 5250, многие обвиняют в том, что они слишком заняты проблемами самосохранения и подвергают детей эмоциональной депривации.

Воспитательные учреждения такого рода зачастую служат для обнищавших сельских местностей важным источником денег и рабочих мест и могут легко превращаться в рассадники коррупции.

Дмитрий Марков, работающий в псковской региональной благотворительной организации «Росток», утверждает, что детские дома «охотно получают деньги» от благотворительных структур, но противодействуют любым системным изменениям.

Далеко не все верят в то, что Медведев всерьез намерен изменить основы российской системы опеки над сиротами.
Директор фонда «Детские домики» Светлана Розанова говорит, что она нисколько не ценит заявления Медведева.

Хотя за последние годы финансирование детских домов увеличилось вдвое, по ее мнению, «несоразмерно большие суммы тратятся на ремонт зданий и зарплаты персоналу, а не на устройство детей в семьи».

«Жизнь детей не стала счастливее», - добавляет она. Специалисты по социальному обеспечению считают, что в данном случае требуются не дополнительные средства, а смена подхода и политики. В своем заявлении ЮНИСЕФ подчеркнул, что проблема детских домов «не будет решена, пока не возникнет новая система социальной защиты, которая будет действенно поддерживать оказавшиеся в трудной ситуации семьи».

Впрочем, Сорокина видит и поводы для оптимизма. «Детские дома постепенно меняются, - говорит она. – Однако это непростой и небыстрый процесс».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.