Война без конца. Терроризм на Кавказе, который докатился до Москвы, продолжает находить своих жертв в российской столице, чему не может действенно противостоять милиция режима Владимира Путина.

Когда террористы готовы нанести удар, они его неизменно наносят: то берут в заложники публику целого театра, то взрывают бомбы в метро или поблизости от дворцов власти. Бомбы были заложены на путях экспресса Москва-Петербург, в самолетах, взлетевших из российских аэропортов. Эти террористические акты осуществляют мужчины, а также и женщины (так называемые «черные вдовы»), которые подрывают себя в местах скопления людей, чтобы это привело к возможно большему числу жертв.

Именно нечто подобное произошло во второй половине дня вчера в зоне прилета в аэропорту Домодедово, самом большом в Москве. Погибло тридцать пять человек, ранено сто тридцать, машин скорой помощи недостаточно, и прибывали они с задержкой. Итак, Кавказ продолжает поставлять террористов-самоубийц, пояса шахидов и неистощимую ненависть к  российской столице и ее лидерам. Чечня, Дагестан, Ингушетия - почти весь Кавказ захлебывается от ненависти, производит бомбы, вербует молодых «мучеников».

Репрессии российских войск и подразделений местных руководителей вынуждают террористов затаиться и ждать удобного момента месяцами, а затем неизбежно  начинаются террористические акты в регионах, а с более длительными перерывами и на улицах Москвы, столицы режима, который считает, что он вновь превратил Россию в великую державу.

Являются ли потрясения на Кавказе (Чечня пережила две длительные войны, ее столица Грозный была превращена в груду развалин) результатом джихада, инспирированного исламистами Аль-Каиды, или стремлением к независимости, или реакцией на насилие русских, - это вопрос, по которому специалисты спорят годами, не приходя к общему мнению. Но после бойни в аэропорту Домодедово следует задавать сегодня другие вопросы, и самый первый из них касается того, как объяснить, что ФСБ, наследница КГБ, которая, как считается, обладает одним из самых мощных и обширных аппаратов среди всех полиций мира, не смогла остановить или, по крайней мере, уменьшить напор  и ярость кавказского терроризма поблизости от Кремля? Бомбы взрываются почти каждый день, оставляя за собой множество жертв, в Ираке, Афганистане, Йемене. Но Россия — это не Ирак, не Афганистан и не Йемен. Российский случай аномален, потому что терроризм с Кавказа поражает страну, где огромную роль с приходом Путина к власти десять лет тому назад стали играть службы безопасности. В России никакая другая власть или государственные институты не располагают такими средствами, таким политическим влиянием, такой свободой маневра, какими располагает милиция, а в особенности службы безопасности.

Эффективность этого гигантского аппарата проявилась на сегодняшний день только в разгоне ничтожных демонстраций оппозиции, в контроле над печатью и телевидением, в наказании противников режима (как в случае недавнего процесса над Ходорковским), но этот аппарат оказался бессилен предотвратить кровавые волны терроризма.
Действительно, ситуация остается более менее той же, что и раньше. В горах Кавказа продолжают устраивать засады против чеченских государственных войск, против милиции в Ингушетии, против властей в Дагестане и против карательных экспедиций  россиян и местных властей. Журналистка Анна Политковская говорила о жестоком «антитеррористическом терроризме», задействованным Москвой, до того, как получила пулю в голову. Реконструкция Грозного на выжженной российскими войсками за десять лет войны земле, частичная замена этих войск подразделениями Рамзана Кадырова, чеченского правителя, поставленного Кремлем, заставляли подумать, что Чечня умиротворена, а ситуация на Северном Кавказе находится отныне под контролем.Но это совсем не так. С 2009 по 2010 год число камикадзе увеличилось почти в четыре раза, а число погибших с одной и с другой стороны (970) удвоилось. Это неутешительный результат для режима, который заявил, что он стоит на страже безопасности и порядка. Его милиция не может нейтрализовать кавказские банды. Люди бывшего КГБ, которые удерживают власть в России, заняты другим.  Книга, вышедшая недавно в Соединенных Штатах под заголовком «Новая аристократия» и написанная двумя русскими журналистами Андреем Солдатовым и Ириной Бороган, рассказывает именно о том, чем занимаются две или три сотни бывших работников КГБ, которых Путин набрал (именно потому, что они вышли из КГБ), чтобы поддержать властную структуру в России. «Новая аристократия» образовалась за десять лет власти Путина  из рангов секретных служб. Силовики обосновались в основом в наиболее процветающих секторах экономики, то есть в секторах энергетических ресурсов. Они очень важные функционеры, их вознаграждения очень высоки, отсюда происходит их недавнее огромное богатство. Во главе этой группы стоят питерцы, друзья и коллеги Путина по годам в Петербурге. Они и сегодня очень близки к премьер-министру и недоверчиво относятся к «либеральному» президенту Медведеву.

Если силовики рассеянны и бездеятельны в борьбе с кавказским терроризмом, то в области собственного обогащения они очень активны. Они добиваются доходных местечек для своих родственников, осуществляют темные финансовые операции с поставками газа и нефти за рубеж, владеют роскошными виллами в окрестностях Москвы. Так думает о России секретарь министерства обороны Соединенных Штатов в депеше, опубликованной WikiLeaks: “Олигархия, во главе которой стоят службы безопасности».

Именно в этом заключается ответ на вопрос, который мы задали выше, а именно, почему режим, начиненный бывшими агентами секретных служб, оказался таким слабым, таким уязвимым перед атаками террористов. Питерские силовики заняты другими делами, а вовсе не безопасностью страны. В голову приходит одна знаменитая фраза великого русского писателя девятнадцатого века Михаила Салтыкова-Щедрина: «Иногда, если я просыпаюсь ночью, я думаю, чем сейчас занимаются русские. И тут же отвечаю себе: воруют».