Взрыв в московском аэропорту доказывает, что жестокие попытки Кремля подавить сепаратистские группировки на Кавказе потерпели неудачу.

Если бы террористы не взорвали на днях самый оживленный московский аэропорт, российский президент Дмитрий Медведев находился бы сегодня в Давосе, играя роль зазывалы в весьма диковинной и нелепой по своим амбициям схеме. Вооружившись пакетом пафосных презентаций, он намеревался убедить инвесторов вложить целых 10 миллиардов фунтов стерлингов в строительство горнолыжных курортов в пяти из семи полуавтономных республик, составляющих в совокупности неспокойный северокавказский регион России.

На бумаге проект выглядит соблазнительно. Россия прогнозирует, что курорты эти будут ежегодно посещать пять миллионов туристов, и что инвесторы окупят свои первоначальные затраты в течение десяти лет. Кое-кто из присутствующих участников Всемирного экономического форума в Давосе обязательно ощутил бы потребность выразить свою поддержку – ведь чтобы получать доходы от российских богатств, необходимо порой потакать кремлевским прихотям. Но даже у самых исполнительных наверняка возникли бы сомнения. По данных правозащитных организаций, в прошлом году на Северном Кавказе от рук боевиков-исламистов и российских служб безопасности погибло как минимум 110 гражданских лиц.

Те, кто организовали и осуществили в понедельник теракт в зале прилета аэропорта Домодедово, почти наверняка прибыли из региона, которым Россия пытается править вот уже полтора столетия. Выбор времени для нанесения удара оказался для России хуже некуда, и осуществивший теракт смертник знал это. В 2014 году город Сочи, граничащий с северокавказским регионом, будет проводить зимнюю Олимпиаду. А спустя четыре года Россия будет принимать у себя армию футбольных фанатов, которые полетят через аэропорт Домодедово на чемпионат мира  2018 года.

Сейчас стало намного труднее убедить мир в том, что Россия это вполне безопасное место для проведения столь крупных мероприятий. Фотографии тел, лежащих на полу в задымленном зале, наверняка заставили задуматься даже руководителя ФИФА Зеппа Блаттера (Sepp Blatter), который поддержал заявку России и находился в Москве в момент взрыва.

Но действительность такова, что обстановка на Северном Кавказе не улучшается, а ухудшается. Медведев практически сам признал это, выступая с посланием к Федеральному Собранию в 2009 году. Тогда президент назвал нестабильность в этом регионе самой крупной внутренней угрозой для России.

А с тех пор ситуация еще больше ухудшилась. Количество терактов на Северном Кавказе в 2010 году удвоилось по сравнению с  предыдущим годом. В марте прошлого года две женщины из Дагестана, граничащего на западе с Чечней, покончили с шестилетним затишьем в столице и совершили новый теракт, подорвав себя на двух станциях московского метро и уничтожив 40 человек.

В отчаянной попытке остановить насилие российское руководство предложило новый план: завалить регион деньгами. Медведев поставил руководить этим проектом экономиста по образованию Александра Хлопонина. Хлопонин друг российского премьера Владимира Путина, который обрел на Кавказе репутацию сильного и решительного руководителя благодаря жестоким действиям по усмирению Чечни в ходе второй чеченской войны десять лет тому назад.

Хлопонин надеялся, что превратив Северный Кавказ в центр экономического развития, он отвлечет молодежь от исламского фундаментализма возможностью получить хорошо оплачиваемую работу. Но ему было сказано, что деньги придется получать через инвесторов. Тогда экономист Хлопонин выдвинул ряд еще более смелых идей, апогеем которых стало предложение о строительстве горнолыжных курортов – то самое, которое Медведев должен был продвигать в Давосе.

Несмотря на давление Кремля, слишком мало инвесторов выразило готовность рискнуть и заняться предпринимательством на российском пограничье, где царит беззаконие. В то же время, из-за бюджетных ограничений Москва на 20% сократила объемы помощи шести из семи северокавказских республик. Местные жители, получив вначале щедрые обещания, разочаровались, и повстанческие группировки укрепили свое положение.

Хлопонин и сам допустил ряд ошибок. Действуя в лучших традициях российского равнодушия к чувствам своих подданных на Кавказе, Хлопонин с гордостью вступил в Терское казачье войско. Предками этих казаков командовал в 19-м веке генерал Алексей Ермолов. Ермолов – один из героев Российской империи; имя этого военачальника увековечил Пушкин. Несравненный воинский талант этого человека позволил, наконец, включить неспокойный Кавказ в состав империи. Но на Кавказе его до сих пор ненавидят за жестокость, хотя сам генерал был доволен такой репутацией. «Я желаю, чтобы ужас перед моим именем охранял наши рубежи надежнее, чем оковы и крепости», - написал он как-то в письме Александру I.

Доктрина Ермолова стала непреложным правилом едва ли не для каждого московского правителя, которому приходилось противостоять своим непокорным подданным на Кавказе. Этим Кавказ отличался от всех остальных завоеванных имперских территорий – он всегда сопротивлялся ассимиляции. Такая стратегия обычно давала кратковременный результат.

Сталин во время Второй мировой войны успешно депортировал все население Чечни, соседней Ингушетии, а также многих коренных жителей Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Он опасался, что ненависть этих людей к России заставит их перейти на сторону фашистской Германии. Это насильственное выселение, сопровождавшееся многочисленными жестокостями и зверствами, не было забыто. Как только в 1991 году распался Советский Союз, Чечня попыталась провозгласить независимость.

В 1999 году чеченских сепаратистов обвинили в серии взрывов жилых домов в Москве и других городах, и российским войскам пришлось вернуться в республику. В те годы Путин действовал по-ермоловски: безжалостно и безо всяких угрызений совести. Чеченскую столицу Грозный разрушили в результате нескончаемых многодневных бомбежек. Тогда погибли десятки тысяч мирных жителей.

Затем Путин закрепил успех, поставив руководить Чечней местного силовика Ахмата Кадырова. Когда Кадырова убили, на смену ему пришел сын Рамзан – человек еще более жестокий. Критики Кадырова-младшего часто исчезают, или их обнаруживают мертвыми.

Стиль руководства Кадырова переняли и в других кавказских республиках. Какое-то время казалось, что он действует успешно. После бесланской трагедии в 2004 году, когда чеченские сепаратисты захватили школу и убили 334 заложника, в том числе,  186 детей, теракты почти прекратились.

Но в обстановке тотальных репрессий на Северном Кавказе не было никакой отдушины для подлинной оппозиции поставленным Кремлем режимам. Для многих людей, особенно для молодежи, которая видела, как убивают их родных, выбор оказался невелик: либо скрывать свое негодование, либо вступать в ряды боевиков.

К середине десятилетия повстанческое движение видоизменилось. Сепаратистские группировки, воевавшие разрозненно, начали срастаться, объединенные идеями радикального ислама, которые принесли с собой на Кавказ в 90-е годы иностранные джихадисты. Вместо того, чтобы бороться за независимость своих собственных республик, боевики начали выступать за создание единого халифата, охватывающего весь Северный Кавказ. Для многих обозленных и обездоленных молодых людей это стало дурманящей их сознание идеей. Либеральные критики предупреждают, что если Кремль не ослабит свою хватку на Кавказе, партизанская борьба в этом регионе снова превратится в серьезную проблему.

В прошлом году российские военные добились определенных успехов в борьбе с мятежниками, уничтожив лидеров боевиков в трех кавказских республиках. Но насилие лишь расширилось и усугубилось, охватив те районы, в которых до начала прошлого года все было спокойно. Боевики уже дали понять, что их целью станет зимняя Олимпиада. В последние месяцы они подорвали поезд неподалеку от Сочи, а в самом городе были найдены схроны с оружием и боеприпасами.

Благодаря Кавказу Путин стал неоспоримым лидером России. В начале второй чеченской войны, когда он занимал пост премьер-министра, рейтинг его популярности составлял всего два процента. К концу войны он уже был президентом, и его рейтинги поднялись до 80%.

Угроза терроризма с Кавказа вновь нависла над Россией, и кто-то может подумать, что россияне обвинят Путина в провале его стратегии в этом регионе. Но судя по настроениям москвичей, верно как раз обратное. В прошлом месяце 5000 футбольных фанатов устроили беспорядки возле Красной площади после того, как в драке с кавказцем был убит их товарищ. Толпа нападала на всех прохожих, хотя бы отдаленно напоминающих выходцев с Кавказа. В других странах политики сразу осудили бы такое поведение, однако Путин дал понять, что его симпатии на стороне толпы.

Большинство россиян уверено в том, что Кавказ понимает только ермоловский язык, а Путин это тот человек, которому они могут доверить такие действия, полагаясь на результат. Как и в 2000 году, связанный с Кавказом терроризм вновь может стать тем трамплином, который вернет Путина в президентское кресло на выборах в будущем году.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.