Высокопоставленный представитель правительства в Москве недавно сказал, что он испытал сверхъестественное ощущение чего-то знакомого, взяв в руки книгу российского писателя XIX века Федора Достоевского.

Те же чудовища, те же фобии, и тот же идеализм по-прежнему преследуют Россию и в XXI веке, говорит он. «У нас те же аргументы сегодня. И те же вопросы».

Действительно, герои Достоевского, такие как Алеша Карамазов или Родион Раскольников во многом чувствовали бы себя как дома в 2011 году, когда российских истэблишмент обсуждает такие темы как национализм, прогресс и необходимость политических реформ.

Эти вопросы, казалось, были решены с приходом к власти Владимира Путина, сильного, авторитарного президента, в 2000 году. Используя более авторитарный и националистический подход, чем Борис Ельцин, его либеральный предшественник в 1990-х годах, он осуществлял контроль над страной в десятилетие бурного экономического роста.

Однако вопросы фундаментального характера вновь оказались на повестке дня после финансового кризиса 2008-2009 годов, когда модель роста г-на Путина, построенная на нефти, потерпела крах, а ВВП упал в 2009 году на 7,9%.

Неожиданно удобный общественный договор путинской эпохи, процветание в обмен на стабильность, развалился, и возникло широкое поле для новых идей.

Тем временем человек, которого г-н Путин ну разве что только не назначил своим преемником на посту президента, Дмитрий Медведев, заполнил пустоту, выйдя с предложением «модернизации», предложив сфокусироваться на высоких технологиях и ограниченных демократических реформах.

Г-н Путин, который в 2008 году занял пост премьер-министра, и г-н Медведев - политические союзники. Обозреватели считают, что г-н Путин по-прежнему является доминирующим звеном в их паре, но Медведев потихоньку осваивается на своем посту, и его рейтинг одобрения начал приближаться к путинскому, даже обогнав его по итогам московского январского опроса.

Г-н Медведев практически не выказывает желания бросать вызов своему наставнику в политическом плане, хотя это может быть уловкой, хитростью, чтобы не портить отношения в надежде на поддержку г-ном Путиным его кандидатуры на второй президентский срок в 2012 году.

Периодически возникающие смутные намеки на политическую конкуренцию между ними двумя кажутся искусно организованными и управляемыми. «Если бы между ними был раскол, его невозможно было бы утаить», - говорит один из кремлевских социологов.

Но идеологически эти два человека - из двух совершенно разных миров. Г-н Медведев происходит из номенклатурной семьи, а в качестве багажа имеет юридическое образование. Г-н Путин - из среды хулиганской среды закоулков, проведший жизнь в качестве кгбшного шпиона.

Заявлением г-на Медведева о реформах стала его интернет-статья «Россия, вперед!» от сентября 2009 года, в которой он изложил свой любимый проект модернизации экономики и демократического потепления. Он также выступал за «перезагрузку» в американо-российских отношениях.

С другой стороны, г-н Путин придерживается более консервативной линии во внутренней политике и более конфронтационного подхода в отношениях с заграницей. После статьи Медведева путинская партия «Единая Россия», доминирующая сила в парламенте, выступила с платформой «российского консерватизма»: националистической и авторитарной модернизационной программы.

Эти два идеологических полюса с тех пор превратились в «консервативную модернизацию», благодаря чему Кремль выглядит менее разделенным, даже при том, что мало кто способен объяснить, что вышеуказанный термин значит.

Все станет яснее в 2012 году, когда г-н Путин и г-н Медведев решат, кто из них будет выдвигаться - и побеждать - на президентских выборах. Источники, близкие к руководству страны, еще недавно предполагали, что у Медведева мало шансов на успех, но сейчас большинство политических обозревателей склоняются к тому, чтобы дать ему шанс из расчета «один к одному», или же даже посчитать его фаворитом (с минимальным перевесом) в задаче сохранить свой пост еще на один срок.

Что остается неясным, так это то, будет ли у него больше независимости, чтобы продвигать свою программу реформ во время второго срока. Большая часть бюрократической элиты сейчас лояльна Путину, но эта лояльность подкрепляется ожиданиями, что он вернется к власти. Второй срок Медведева может подорвать ту силу, которой г-н Путин, судя по всему, обладает в отношении крупных решений Медведева.

Г-н Медведев в последнее время поигрывает мускулами. В сентябре он уволил московского мэра Юрия Лужкова, одного из самых влиятельных людей в России, после того как г-н Лужков в своей статье поставил под сомнение его пребывание у власти.

Однако растущий этнический национализм может нарушить процесс хрупкого медведевского потепления. В декабре ультранационалистские банды начали избивать молодых людей с Кавказа на московских улицах, что привело к предчувствиям этнического конфликта, начавшегося с убийства футбольного болельщика в декабре.

Остаются и другие проблемы. Второй обвинительный приговор Михаилу Ходорковскому, сидящему в тюрьме нефтяному магнату, бывшему главе ЮКОСа, вынесенный в декабре, бросил тень на российскую судебную систему, вызвав общемировое осуждение суда как политически мотивированной вендетты.

Неуверенность в отношении политического будущего не идет на пользу и экономическим прогнозам - российский рынок акций демонстрирует посредственные результаты, как и экономический рост в 2010 году, в то время как бегство капитала за год составило ощутимые 38 миллиардов долларов.

Тем не менее, многие аналитики уверены, что Россия находится в начале нового цикла подъемов и спадов, и рынок может двигаться только вверх.

«Тут открываются гигантские возможности», - говорит Роланд Нэш из Verno Capital.