31 декабря мощный взрыв прогремел в потрепанном придорожном гостиничном номере на окраине Москвы неподалеку от аэропорта Домодедово. Никто не обратил внимания. Большинство праздновали канун Нового года. Впрочем, единственным погибшим той ночью стала чеченская женщина средних лет, в плотном хиджабе и с сильным акцентом, которую персонал мотеля описал как старомодную и холодную. У нее были три товарища, которые исчезли. Но возможно именно эти трое перегруппировались и соорудили более мощную бомбу, взорвавшуюся 24 января в зале прилетов аэропорта Домодедово и убившую 35 человек? Если так, то новогодний взрыв выглядит как предвестие, которое милиция не смогла полностью осознать.

На данный момент российские официальные лица категорически отрицают, что знали о каком-либо заговоре или плане, приведшем к взрыву в аэропорту. Премьер-министр Владимир Путин заявил 26 января, что расследование не обнаружило чеченского следа в этом деле. Но выглядит вероятным, что террористы – чеченцы или не чеченцы – дали тогда в первый раз почувствовать свое присутствие, и несмотря на то, что службы безопасности были об этом осведомлены, заговорщики смогли продолжить работу и довести дело до конца.

История, судя по всему, началась в московском стрелковом клубе ССК 28 декабря, когда две чеченские женщины зарегистрировались для проживания в гостевом домике, одном из пяти потрепанных мотельных строений, которые предлагались к сдаче, расположенных в лесном массиве на юго-восточной окраине Москвы. По словам работника клуба, который находился там в момент их приезда, одна из женщин назвалась Зейнап Суюновой, 24 лет, была хорошо одета и демонстрировала хороший характер – "словно европейка" – и говорила по-русски без акцента.

Другой женщиной была пятидесятилетняя чеченка, чьи останки позже найдут в гостевом домике. Сотрудник клуба не смог вспомнить ее имени. В интервью журналу Time в четверг этот сотрудник (который решил сохранить анонимность) заявил, что женщин сопровождали двое мужчин с Северного Кавказа, родины российского исламистского повстанческого движения, и в течение следующих трех дней мужчины несколько раз возвращались, чтобы принести женщинам продукты и другие необходимые вещи. "Они никогда не разрешали входить в дом обслуживающему персоналу, что было странно", - говорит сотрудник клуба. "Но около 90% наших клиентов это люди с Кавказа, и многие из них приводят домой проституток, и приезжают время от времени, чтобы поразвлечься. Поэтому я как-то много об этом не задумывался".

Затем, 31 декабря, примерно в 8 часов вечера, мощный взрыв потряс весь комплекс, хлопок был значительно громче, чем звук ружей, которые обычно используются для стрельбы по мишеням. Взрыв был настолько сильным, что он выбил все окна в коттедже номер 1, выжег всю внутреннюю обстановку, остался лишь один кирпичный остов. Горничная, которая находилась в своей маленькой комнатке в коттедже в тот момент, отделалась царапинами и сотрясением мозга. А все, что осталось от 50-летней чеченки – это нога и голова, говорит сотрудник клуба, который дежурил в тот вечер. "Менты сказали нам потом, что она делала пояс смертника и случайно привела его в действие", - говорит сотрудник клуба. Молодая же чеченка, которая вышла из коттеджа прямо перед взрывом, исчезла до приезда милиции. "Им потребовалось время, чтобы добраться туда, думаю, потому что дело было в Новый год". Но по данным газеты "Коммерсант", милиции удалось задержать Зейнап Суюнову 6 января в российском городе Волгограде, где она была арестована и возвращена в Москву, чтобы предстать перед судом по обвинению в хранении взрывчатки.

После серии допросов, персонал стрелкового клуба вернулся к обычной деятельности, предполагая, что дело было закрыто, после того как милиция перестала приходить. Но утром 25 января, на следующий день после взрыва в Домодедово, власти вновь позвонили в стрелковый клуб. "Они порекомендовали нам немедленно закрыться, поэтому мы не работали весь этот день, следователи вернулись, снова нас допрашивали и все осматривали", - рассказывает сотрудник. "В этот момент мы поняли, что должно быть тут есть какая-то связь (между взрывом у нас и в аэропорту)".

Эта связь с той поры начала привлекать внимание российской прессы. За последние два дня в репортажах средств массовой информации делались предположения, что женщины, которые арендовали гостевой домик, имели крепкие связи с террористической ячейкой под названием "Ногайский джамаат", которая сейчас находится в эпицентре расследования взрыва в аэропорту. В четверг в новостных сообщениях появилось имя официально по-прежнему не идентифицированной пожилой женщины, чьи останки были обнаружены в стрелковом клубе – это вдова Тамерлана Гаджиева, лидера радикальных исламистов "Ногайского джамаата".

Гаджиев был убит в октябре 2010 года в перестрелке с силовиками на Северном Кавказе, и следователи, слова которых приводили российские СМИ, заявляли, что его супруга может готовить заговор с целью отомстить за его гибель, став смертницей, как раз когда она нечаянно подорвала себя в гостиничном номере. Это вполне укладывалось бы в рамки традиционного поведения российских террористических группировок. С 2000 года так называемые "черные вдовы" использовали целую серию атак террористок-смертниц как способ отомстить за тюремное заключение или гибель от рук российских контртеррористических сил своих родственников. Самые последние примеры таких самоподрывов – два синхронных теракта в московском метро в марте 2010 года, которые унесли жизни 40 человек, и теракты на двух самолетах, вылетевших из Домодедово в 2004 году, унесшие жизни 88 человек.

Молодая женщина, которая зарегистрировалась в мотеле, судя по всему, тоже подходит под это определение. И она тоже, по сообщениям, связана с "Ногайским джамаатом". В четверг "Коммерсант" идентифицировал Суюнову как жену Анвербека Амангазиева, ведущего члена ячейки. Он был арестован в октябре после перестрелки на Северном Кавказе, в которой погиб Гаджиев, и сейчас находится в тюрьме в Москве в ожидании предъявления обвинений в терроризме.

До сих пор неясно, готовили ли две женщины в этом гостевом домике нападение как месть в традициях "черных вдов". Суюновой не предъявили никакого другого обвинения кроме как хранение взрывчатки. В любом случае сейчас, судя по всему, оказывается, что другие члена "Ногайского джамаата" завершили дело. Российские СМИ, цитируя источники в силовых структурах, говорят, что есть два основных подозреваемых в подготовке теракта в аэропорту, которые являются членами этой террористической группы – Виталий Раздобудько и Назир Батыров. Оба они уже некоторое время скрываются.

Когда Time поинтересовался, почему же милиционеры, расследовавшие взрыв в коттедже, не арестовали подозреваемых участников заговора до взрыва в Домодедово, Асламбек Аслаханов, президент Ассоциации работников правоохранительных органов и спецслужб Российской Федерации, заявил, что это не дело общественности. "Конечно, иногда нам не удается предотвратить преступления до того, как они происходят, - говорит Аслаханов, - но вы спрашиваете о скрытых организациях… Оглашать результаты (наших действий по предотвращению преступлений) и бить в барабан по этому поводу – это не стиль работы спецслужб, ни в России, ни где бы то ни было еще в мире".

И еще более прямой, категоричный ответ последовал от российского Национального антитеррористического комитета, известного под аббревиатурой НАК. "Расследование продолжается, и только (следователи) могут сказать, что есть что. Всем остальным стоит заткнуться", - заявил официальный представитель НАК Андрей Пржездомский во время первого публичного заявления этой организации в связи с терактами. Он добавил, что правоохранительные органы ничего не знали о какой-либо подготовке теракта в аэропорту.

Тем временем, единственное, что не дает посетителям войти в коттедж, где произошел взрыв, это красно-белая милицейская лента. Место преступления никто не охраняет, вокруг слышен шум от стрельбы по мишеням. Несколько полосок яркой мишуры из выбитого окна комнаты горничной развеваются на ветру.

"Мы собирались устроить маленькую новогоднюю вечеринку в этом номере", - говорит сотрудник стрелкового клуба, указывая на streamers. "Я помню, что когда я зашел туда на несколько минут, чтобы оставить немного шампанского, я проскользнул мимо чеченки, которая потом исчезла. Подумать только! Если б я прошел на момент позже, я бы оказался в эпицентре взрыва". Это был счастливый случай, который не выпал людям в аэропорту 24 дня спустя.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.