«Мы будем преследовать террористов везде. В аэропорту — в аэропорту, значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем — мы и в сортире их замочим, в конце концов. Все! Вопрос закрыт окончательно», — сказал премьер-министр Путин 24 сентября 1999 года, выступая по российскому телевидению.

После этого Путин стал президентом России, а данное им обещание «замочить террористов в сортире» стало неофициальным лозунгом его методов усмирения терроризма. Но прошло уже более десяти лет, а Россия по сей день страдает от смертоносной угрозы внутреннего терроризма, в последний раз проявившейся 24 января, когда в самом загруженном аэропорту Москвы взорвался террорист-смертник.

Пока никто не взял ответственности за теракт, в котором погибло 35, а ранения получило 180 человек, но следователи подозревают, что совершил его двадцатилетний мужчина, состоявший в террористических группировках Северного Кавказа; именно они в последние годы и были исполнителями большей части террористических актов в России, именно они часто прибегают к услугам смертников.

По словам следователей, найденная на месте преступления голова подозреваемого в совершении теракта, похоже, принадлежала уроженцу российского Северного Кавказа или арабу. Заместитель главы комитета безопасности при Государственной Думе Магомед Вахаев в день совершения теракта заявил в интервью газете «Коммерсант», что, скорее всего, за ним стоят базирующиеся в Дагестане террористические группировки, мстящие за недавний разгром российскими спецслужбами этих группировок (в ходе которого погиб один из их лидеров). А 26 января Путин сказал, что организаторы теракта не были связаны с Чечней.

По словам следователей, взрывное устройство, эквивалентное десяти килограммам тротила, было приведено в действие мужчиной, которого, возможно, сопровождал пособник, оставшийся на частной автостоянке возле аэропорта. Именно с этой стоянки террорист-смертник поднялся в здание на лифте, а затем зашел в зону междунаордных прилетов.

Медведев (Путин лично выбрал его в качестве наследника и помог ему избраться в президенты в 2008 году) ухватился за эту информацию и начал громить администрацию «Домодедова» за «или отсутствие контроля, или частичный контроль передвижений» по аэропорту. 25 января, выступая на ежегодной встрече верхушки Федеральной службы безопасности (ФСБ), российский президент сказал, что имел место «лишь частичный контроль передвижений, который на практике не распространялся на встречающих» в аэропорту.

Он призвал уволить администрацию аэропорта и ввести «более жесткую систему проверок, тотальный контроль» в области обеспечения безопасности в аэропортах России. Также Медведев потребовал отставки ответственных за безопасность на транспорте в ФСБ (это главный орган борьбы с терроризмом в России) и Министерстве внутренних дел (МВД). Также он потребовал от этих органов найти организаторов теракта.
«Гнезда этих бандитов будут ликвидированы», — пообещал он.

Может быть, суровая риторика Медведева и убедить общественность в его способности принимать брошенный вызов; это так же важно для Медведева сейчас, как было важно для Путина в 1999 году. Но возможно, сказанные им слова говорят лишь о том, что он не понимает сложившейся ситуации в целом.

Истинная проблема скрыта

Безусловно, от существенного ужесточения режима безопасности в аэропортах террористам будет сложнее наносить удары по подобным объектам, но замедлится и пассажиропоток. Еще важнее то, что после принятия подобных мер террористы обычно переключаются на более простые цели, а, к сожалению, частных и общественных мест, где собираются в больших количествах люди, очень много.

Кроме того, Медведев, конечно, имеет право требовать отставки руководства МВД и ФСБ, но, возлагая на администрацию частного аэропорта ответственность за необеспечение безопасности в зоне общего доступа, за пределами барьеров таможенного контроля и безопасности (где за это должны нести ответственность правоохранительные органы), он встает на довольно шаткие позиции.

В конце концов, борьба с терроризмом — это дело вышеупомянутых правоохранительных органов и органов обеспечения безопасности, которые по крайней мере должны требовать от администрации аэропорта устанавливать дополнительные контрольные барьеры и посты дежурства на входах в здание. Власти за неделю до теракта получили информацию о том, что «что-то готовится» и может произойти возле зоны таможенного контроля в «Домодедове». Но милиционеры, командированные в аэропорт, занимались тем, что трясли иностранцев, прилетающих из Средней Азии, о чем сообщил 24 января службе Lifenews.ru сотрудник частной службы безопасности в аэропорту. 26 января из прокуратуры сообщили о разоблачении придуманной милиционерами в аэропорту системы извлечения денег из пассажиров, приземляющихся в «Домодедове». 27 января генерал-полковник в отставке и депутат верхней палаты федерального законодательного органа Владимир Кулаков, давая интервью агентству «Интерфакс», сказал, что коррупция в правоохранительных органах — одна из главных причин произошедшего в «Домодедове».

Если это справедливо, то не приходится сомневаться, что покуда коррупция существует, любые предпринимаемые государством меры по борьбе с терроризмом будут недостаточными. Необходимо обратить внимание на мотивы, побуждающие милиционеров и следователей ставить деньги выше, чем свои обязанности по защите населения. То же относится и к ответственным за обеспечение безопасности в аэропортах, особенно учитывая, что два террориста-смертника, притворяясь, что спешат, уже проникли в тот же самый аэропорт за взятку в 2004 году, и тогда погибло 90 человек.

Власти должны отказаться от своего решения реформировать управление Министерства внутренних дел, занимавшееся терроризмом и организованной преступностью (в 2008 году оно было реформировано и начало заниматься преимущественно «экстремизмом», а теперь вынуждено уделять значительную часть времени работе с радикальной политической оппозицией). Пока что призыв Медведева ввести тотальный контроль в аэропортах и уволить администрацию частного аэропорта «Домодедова» говорит о том, что власти так и не перенесли акцент обратно на террористов и на угрозу, которую они представляют.

Корень зла

Есть надежда, что теракт подтолкнет федеральные власти к исправлению законов и повседневной практики с целью борьбы с терроризмом, а не к очередному, как выражаются в России, «закручиванию гаек», как было после трагедий с захватом заложников в 2002 году на Дубровке и в 2004 году в Беслане. Эти меры лишь сильнее ограничили свободу прессы и привели к отмене нескольких выборов.

Российские власти добились существенных успехов в уничтожении базирующихся на Северном Кавказе террористических группировок, большинство давно действующих командиров убиты или взяты в плен, но этого недостаточно. Если теракт 24 января действительно устроили северокавказские группировки, то это говорит о том, что недавно произошедший раскол в рядах их руководителей мало повлиял на их боеспособность; мало того, это может подтолкнуть отдельные фракции к соревнованию друг с другом и активизации усилий.

Далее, власти должны найти корень зла и выделить основные факторы развития терроризма в России, главные из которых — это рост популярности воинствующей салафитской идеологии на Северном Кавказе, нарушения, допускаемые правоохранительными органами в отношении местного населения, бедность, безработица, отсутствие возможности получить образование и нехватка вертикальной социальной мобильности в среде молодежи.

Покуда этого не будет сделано, террористы будут получать все новые и новые пополнения своих рядов. Как отметил член комитета безопасности при Думе и полковник ФСБ в отставке Геннадий Гудков в своем интервью газете «Коммерсант», террористы по нескольку месяцев искали и готовили желающих стать смертниками, а «теперь на Северном Кавказе смертники выстраиваются в очередь, желая где-нибудь взорваться».

Симон Сараджян — научный сотрудник Белферовского центра при Институте имени Кеннеди (Гарвардский университет). Он написал несколько трудов о безопасности и терроризме

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.