Akter: Почему Россия не выступила с каким-либо конкретным предложением по поводу противоракетного щита на последнем саммите НАТО в Лиссабоне?

Дмитрий Рогозин: После Лиссабонского саммита Президент Медведев заявил на пресс-конференции: «Россией была сформулирована целая совокупность идей о том, каким образом нам участвовать в европейской ПРО. Это действительно принципы равноправия, прозрачности, технологичности и ответственности за решения тех или иных задач. Мы предложили создание так называемой секторальной ПРО». Как видите, предложения с нашей стороны всё-таки были, просто не все из них пока можно обсуждать публично. Но мы не хотели бы, чтобы нас ставили перед свершившемся фактом, сформировав без нас архитектуру ПРО, а потом указывали нам наше место в ней. Это был бы чистый блоковый подход со стороны НАТО и создаваемую система ПРО в этом случае никак нельзя было бы назвать европейской. Без подключения России с самого начала к процессу планирования и принятия решений в отношении ЕвроПРО вообще невозможно говорить о ее всеобъемлющем общеевропейском характере и ее надежности и эффективности.

- Каковы геостратегические интересы Российской Федерации на Балканах?

- Главный интерес России на Балканах – это мирное сосуществование балканских народов, их дружественные и партнерские отношения с Россией вне зависимости от исторических предубеждений и мифов, как положительных, так и отрицательных.

- В ходе визита в Сербию, предложит ли российский премьер-министр Владимир Путин руководителям в Белграде, чтобы Сербия получила статус наблюдателя в ОДКБ? Хотела бы Россия видеть Сербию в этой организации?

- Не хочу предвосхищать предстоящий визит Главы российского правительства. Могу лишь отметить, что  Организация договора о коллективной безопасности существует с 1992 года. Это военно-политический союз России, Белоруссии, Казахстана, Армении, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана, отвечающий за вопросы обеспечения безопасности в регионе. ОДКБ как динамично развивающаяся организация уже вызвала живой интерес со стороны многих стран, так что если такой интерес проявит и Сербия, то думаю, что страны-члены ОДКБ с удовольствием рассмотрят ее обращение. Но эта инициатива должна исходить от самого Белграда.
 
- Каковы будут отношения России с Белградом, если Сербия вступит в НАТО? Каким будет геополитический ответ?

- Решать вступать в НАТО или нет – суверенное право Сербии, как, впрочем, и просчитывать геополитические последствия своего решения. Россия последовательно выступает против географического расширения альянса, считая, что разумный предел этого процесса давно превышен.

- По Вашему мнению, на каком уровне сегодня находится сотрудничество между армиями и службами безопасности Сербии и России?

- Россия выступает за развитие военно-технического сотрудничества с Сербией, укрепление взаимодействия по линии безопасности, но относительно текущих объемов сотрудничества лучше этот вопрос переадресовать к послу России в Белграде  г-ну Конузину.

- Когда можно ожидать первого дружественного визита российского военного подразделения в сербскую армию? И когда можно ожидать, что сербский отряд примет участие в параде Победы на Красной площади в Москве?

- Что касается первого вопроса, то мне очень жаль, что у сербов такая короткая историческая память. В 1806-1812 годах во время русско-турецкой войны, имевшей очень большое значение для борьбы сербского народа за независимость, Россия оказала открытую военную поддержку сербскому восстанию. Она заключалась в снабжении сербов оружием, боеприпасами, денежной помощью, в совместных действиях войск, в посредничестве России в сербско-турецких переговорах по урегулированию спорных вопросов, в помощи офицерами по обучению и по формированию регулярных воинских отрядов. В современной истории «первый дружественный визит» новой русской армии в гости к сербам состоялся почти 12 лет назад - в ночь с 11 на 12 июня 1999 года.

Второй вопрос уместнее адресовать к тем, кто занимается организацией парада, в частности, к управделами Президента России. На мой личный взгляд, если уж мы приглашаем на военное шествие союзников по Второй мировой войне: американцев, британцев, французов, поляков, - то сербы, наши прямые соратники по оружию, обязательно должны быть и среди гостей, и среди участников парада. Кстати, на параде Победы 9 мая прошлого года присутствовал Борис Тадич. А вот колонны сербской армии, к сожалению, среди тех, кто маршировал по Красной площади, не было.

Возможно, на решение организаторов повлияло то обстоятельство, что во время Второй мировой на Балканах шла, по сути, гражданская война, и многие сербы оказались по разные стороны фронта. И даже сегодня многие сербские патриоты идентифицируют себя с четниками Дражи Михайловича, а не с формированиями коммунистов. Однако современная Сербия - наследница именно красной, Народно-Освободительной Армии и вообще титовской Югославии. В общем, я не вижу непреодолимых препятствий для приглашения сербских частей на Красную площадь.

- Ожидает ли Москва, что официальный Белград поддержит российскую инициативу по созданию новой архитектуры европейской безопасности?

- Конечно, мы рассчитываем на благожелательную реакцию всех государств Европы, особенно наших союзников, поскольку философия ДЕБ – Договора о европейской безопасности – предусматривает неделимость безопасности и равноправие всех стран-участников новой оборонительной архитектуры в Европе. Мы и по дипломатическим каналам, и из открытых источников получаем довольно много положительных откликов из Европы. Идея находит поддержку, и хотелось бы, чтобы сербская власть не отставала от дискуссии о будущем европейской безопасности. Тем более, что именно на Балканах ещё недавно шла самая кровопролитная за последние десятилетия война в Европе.

- Что Вы думаете по поводу того, что часть противоракетного щита может быть развернута в Сербии, если она присоединится к НАТО?

- Это невозможно чисто хронологически. Система ПРО будет развернута гораздо раньше, чем Сербия успеет подготовиться к возможному вступлению в НАТО.

- Генеральный секретарь НАТО г-н Расмуссен сказал, что Сербия вступит в НАТО «шаг за шагом», и что таковы план и договоренности с официальным Белградом. Ваши комментарии?

- Я думаю, Вы неправильно расслышали слова генерального секретаря. Он, должно быть, сказал не «step by step», а «Serb by Serb» (Серб за сербом). Кстати, Турция именно таким образом вступает сегодня в Евросоюз – каждый турок, переезжающий в Германию, приносит в ЕС частицу Турции.

Если же говорить серьезно, то г-н Фог Расмуссен неоднократно подчеркивал, что Сербии для членства в Евросоюзе совершенно не нужно предварительно вступать в НАТО. Ни о каких договорённостях с Белградом о том, что Сербия станет членом альянса, мне не известно. Скорее всего, это журналистские домыслы.

- Изменилось ли что-то в официальной позиции России, что могло бы привести ее к признанию независимости Косово, если Сербия присоединится к НАТО?

- Нет, наша позиция последовательна и неизменна. Она заключается в следующем: страны НАТО, признавшие Косово, могут принять в свои ряды Сербию только в новых границах. Между прочим, в самой НАТО есть такие страны, которые не признали независимости, но их, как и Россию, удерживает от этого только позиция официального Белграда, который пока не идёт на этот шаг, хотя недавно и установил официальный контакт с Приштиной – между прочим, в Брюсселе.

Так вот, вы не можете вступить в НАТО, не признав косовской независимости. Это невозможно, т.к. устав НАТО запрещает принимать страны с территориальными спорами. И если Белград – ради вступления в НАТО или в ЕС – признает суверенитет Косова, то у России просто не останется оснований отказываться от такого же шага. Позиция Москвы повторяет позицию Белграда, но ни в коей мере ее не превосходит. Именно это имел в виду министр Лавров, когда говорил, что русские не могут быть «више Срби од самих Срба» - «большими сербами, чем сами сербы».

- Традиционная ежегодная конференция НАТО и стран-партнеров пройдет в июне в Белграде, и некоторые в Сербии считают, что это приблизит Сербию к НАТО. Что Вы думаете по этому поводу?

- Сербия, как, кстати, и Россия, участвует в натовской программе «Партнерство ради мира». Само по себе проведение такой конференции ни о чем не свидетельствует. Заседания Совета евроатлантического партнерства и ПРМ разного уровня проходят в Брюсселе каждую неделю – одно из таких заседаний будет выездным, только и всего.

- Ожидает ли Российская Федерация, что сербское правительство четко выберет сотрудничество с Россией или сотруднчиество с НАТО?

- Я считаю, что это ложная альтернатива. Никто не мешает Сербии проводить многовекторную внешнюю политику.

- У Сербии есть приоритет – движение в сторону ЕС. В чем Россия тут может помочь, а в чем нет?

- Например, мы можем предоставить Евросоюзу положительную характеристику Сербии как надежного друга и добросовестного партнера. Если, конечно, Сербия попросит дать ей такую характеристику.

- Президент Сербии Тадич посетит Москву в июне. В ходе этого визита Тадич и Медведев подпишут договор о стратегическом партнерстве между Сербией и Россией. Что означает это стратегическое партнерство?

- Это брак по любви и по расчету, основанный на взаимном удовольствии и обоюдной выгоде. Это соответствует нашим общим интересам, нашей общей истории, нашей вере.

- Вы как-то сказали: «Членство Сербии в НАТО означает фактическое признание Косово, и мы не будем спорить, чтобы быть «большими сербами, чем сами сербы», но что получит Сербия, если не вступит в НАТО?

- К сожалению, в реальной политике никогда не бывает выбора между хорошим и очень хорошим. Очень редко предоставляется выбор между хорошим и плохим. Но чаще всего, как правило, это выбор между плохим и очень плохим. Так не бывает, чтобы и волки были сыты, и овцы оставались целы. Поэтому либо непризнание Косово, либо членство в НАТО. Это трудный выбор, но сербское руководство само поставило его перед собой.

Лично я не понимаю позицию тех представителей сербской политической и военной элиты, которые хотят вступления страны в НАТО. Как можно говорить об этом, если до сих сохраняются следы разрушительных натовских бомбардировок 10-летней давности? НАТО – это не клуб джентльменов, вступить в который – дело престижа. Это организация коллективной обороны: сербы настолько давно не воевали, что хотят отправить своих солдат и офицеров в Афганистан умирать за американскую геополитическую теорию?

Это, конечно, внутреннее дело Сербии, которое должно быть решено на референдуме. Но если даже Сербия сейчас подаст заявку на вступление в НАТО, ей предъявят тысячу требований, которые она должна будет выполнить, чтобы достичь «соответствия стандартам НАТО» во всех областях, начиная от каталогизации военной техники заканчивая уровнем коррупции в органах власти.

Со своей стороны я всегда предлагаю претендентам на вступление в НАТО внимательно и серьезно изучить опыт нейтральных стран Европы: Австрии, Швейцарии, Швеции, Ирландии. Они сохраняют внеблоковый статус, находясь по соседству со странами НАТО. При этом они ведут мирную жизнь, развивают собственную армию и силовые структуры и не дарят Брюсселю свой национальный суверенитет.

Военный нейтралитет, внеблоковый статус – это мудрый выбор руководства страны, которое заботится о безопасном и свободном будущем своего народа, а не стремится любой ценой вступить в какой-то наднациональный блок. Вообще же этот вопрос должен быть вынесен на референдум. Сербская элита сейчас расколота на противников и сторонников членства в НАТО. Поэтому арбитром должен выступить сам сербский народ.

- Год назад Вы сказали, что НАТО готово нормализовать отношения с Россией. Вы по-прежнему так думаете сегодня и по какой причине?

- Не совсем так. Проблема в том, что НАТО – не однородный альянс, в нем уже 28 стран-членов, каждая из которых имеет свое мнение. С некоторыми из них у нас прекрасные отношения, с другими чуть хуже. Но когда мы встречаемся за одним столом на заседаниях Совета Россия-НАТО, мы имеем дело с блоковым подходом, что вообще-то запрещено Римской декларацией 2002 года, основополагающим документом СРН. Это, конечно, затрудняет взаимодействие с НАТО.
 
В Лиссабоне мы сделали правильный, но пока лишь декларативный шаг в выводе  отношений Россия-НАТО на стратегический уровень. Теперь дело за реализацией принятых на саммите решений. Определяющим, своего рода лакмусовой бумажкой, станет развитие сотрудничества по ПРО. Сможем достичь доверия и понимания в этом вопросе, сможем и выйти на стратегические, союзнические отношения, так нужные сегодня утомленной блоковым противостоянием XX века Европе.

- Путин предложил вице-президенту США г-ну Байдену отменить визы. Почему это стало бы «историческим шагом»?

- Это действительно был бы исторический шаг, учитывая сложные отношения СССР и США в ХХ веке. Я думаю, если получится отменить визы между нашими странами, это будет такой пример евроатлантического партнерства, которому позавидуют даже союзники Вашингтона по НАТО.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.