В начале апреля российский президент Дмитрий Медведев объявил, что высокопоставленные чиновники, многие из которых являются союзниками премьер-министра Владимира Путина, должны покинуть места членов советов директоров государственных компаний.  Казалось, что это практичный ход для улучшения корпоративного управления. Путин, бывший президент и возможный кандидат в президенты в 2012 году, не сказал ничего на публике об этом указе, который претворять в жизнь должен премьер-министр.

У друзей Путина, как выясняется, есть взрослые дети, которые смогут перенять посты своих отцов и их союзников. Сергей Иванов – заместитель премьер-министра Путина и член путинского близкого окружения. Его сын, Сергей-младший, до апреля был одним из высших управленцев в «Газпромбанке», части управляемого государством энергетического гиганта. Сергей-младший  теперь является путинским кандидатом на смену первого заместителя премьер-министра Виктора Зубкова как главы наблюдательного совета «Россельхозбанка». Зубков – тоже близкий к Путину человек – оказался одним из восьми чиновников, от которых Медведев потребовал ухода из советов директоров.

Кремль «не удовлетворен» всеми кандидатами на смену высокопоставленных чиновников на 17 вакансий в советах директоров, сказал Аркадий Дворкович, помощник президента. Президент отказался от назначения Иванова. Однако согласно пресс-секретарю Путина Дмитрию Пескову, назначение Сергея-младшего было одобрено кабинетом Путина. Все дети чиновников, упомянутые в этом материале, отказались от комментариев.

История с Ивановым напоминает, насколько тесно связанным является российский правящий класс. «В России управляют 50 семей», - говорит Марина Литвинович, политическая активистка, которая организовала группу, исследующую семейные связи в структурах власти. «Это семьи представителей путинской администрации и некоторые бизнесмены».

Шаг Путина злит Алексея Навального, миноритарного акционера и активиста, который на своем блоге выступает за более открытое управление государственными компаниями. Как считает Навальный, проблема эта –очень серьезная, так как она создает феодальный режим. Навальный говорит, что сомневается, что решение убрать чиновников из советов директоров государственных компаний принесет положительный эффект, потому что все эти компании превращаются в частную собственность этих самых чиновников через их детей. Навальный сам сейчас находится под расследованием по обвинению в заведомом нанесении убытка государственной компании – обвинение, которое, как он считает, сфабриковали для его дискредитации.

В «Россельхозбанке» 31-летний Иванов работал бы с вице-президентом Дмитрием Патрушевым, чей отец стоит во главе российского Совета Безопасности. Патрушев-старший когда-то работал директором ФСБ, наследницы советской КГБ,  а Сергей Иванов-старший был коллегой Путина в самом КГБ. Брат Сергея-младшего, Александр, является директором департамента структурного и долгового финансирования Внешэкономбанка, государственного банка развития. Их отец является членом  в наблюдательном совете банка.

Есть и другие примеры. Сын главы ФСБ занимает одну из высших позиций во «Внешэкономбанке». Петр Фрадков, заместитель председателя «Внешэкономбанка» – сын директора  Службы внешней разведки, которая пришла на смену службе внешней разведки КГБ.

Медведев, 45-летний юрист, пытается улучшить бизнес и превратить Москву в международный финансовый центр. Если бы он смог ослабить 50-семейную структуру, он смог бы подтолкнуть Россию к более прозрачной системе, которая понравилась бы инвесторам, говорит Литвинович. Пресс-секретарь Путина говорит, что количество работников госкомпаний, являющихся родственниками чиновников, мало, и что ситуация не хуже, чем в других странах. Кроме того, согласно пресс-секретарю, они все должны зарекомендовать себя с профессиональной стороны.

У самого Медведва - могущественные помощники. Жена Дворковича, Зумруд Рустамова, является членом совета директоров аэропорта «Шереметьево» и замгендиректора производителя золота «Полиметалла». Она говорит, что заработала свой статус «тяжелой работой и удачей» и сделала карьеру до того, как встретила своего мужа.

Попытка президента запретить назначение Иванова – это знак ограниченности его власти, говорит Алексей Мухин, директор московского Центра политической информации. «Согласно конституции, Дмитрий Медведев – независимый политик, но у него нет настоящей автономной власти»,  - говорит он.  Путин, который перестал быть президентом в 2008 году из-за конституционного запрета, ранее в этом месяце сформировал национальную коалицию из сторонников партии, которые предоставят кандидатов на декабрьские парламентские выборы. И Путин, и Медведев могут баллотироваться на президентских выборах.

Сыновья политической элиты не всегда плохо квалифицированны. Сергей Иванов-младший «умный парень, с хорошим прошлым»,  - говорит Майкл Карт, партнер в московской Marshall Spectrum. Однако Карт добавляет: «Было бы очень полезно продвинуть кого-нибудь за пределами внутреннего круга. Государственная компания не должна смотреться, как семейный бизнес».

Кланы российских политиков играют роль, похожую на то, что происходит в Азии, Африке и Латинской Америке,  говорит Елена Панфилова, глава берлинского бюро Transparency International. Ситуацию можно сравнить, говорит Панфилова, с Индонезией под властью Сухатро, который правил 30 лет, пока уличные протесты не  свергли его с власти, и чья семья обширно занималась бизнесом. В России эта практика распространяется и на регионы, где часто дети губернаторов занимают главные должности в местных предприятиях. «Это очень серьезная проблема, и она очень вредит экономике», - говорит Панфилова.

Мораль: Сыновья союзников Путина начали занимать важные позиции в российской корпоративной структуре власти.