Не хочу, чтобы люди подумали, будто я нападаю на Джо Носеру (JOE NOCERA) из New York Times – в мои намерения это вовсе не входит. Но мне кажется, что я просто обязан высказаться по поводу его статьи «Правосудие по-российски». Это очередная из многочисленных статей западных репортеров, в которой администрацию Путина критикуют за то, что она бросила за решетку «бизнесмена» Михаила Ходорковского по надуманным обвинениям в рамках продолжающейся силовой игры.

Эти западные критики совершенно правы, когда подступают к горлу Путина с ножом, осуждая его за использование тюрем и полиции (не говоря уже об убийствах) в качестве орудия борьбы с нежелательными политическими вызовами. Путин ведет себя как мелкотравчатый диктатор, и его зашкаливающие бандитские замашки, конечно же, достойны осуждения.

Но мне по-настоящему надоело читать о том, что бывший глава нефтяной компании «ЮКОС» и банка «Менатеп» это какой-то священномученик, пострадавший за свободный капитализм. Западные репортеры, знакомя нас с Ходорковским, всегда упоминают его «темные» дела в середине девяностых - дела, которые могут вызвать вопросы у правосудия, но которые были «характерны для своего времени» и являлись «частью атмосферы дикого запада ельцинской эпохи». Это превратилось в штамп для самооправдания, и мне кажется, что не жившие в России в то время американские репортеры просто не понимают по-настоящему, о чем они говорят, когда пишут такие вещи.

Вот как об этом пишет Джо Носера:

«Основавший самую эффективную в России нефтяную компанию «ЮКОС» Ходорковский быстро и не всегда по правилам создавал свою империю в начале 90-х годов, что не вызывает сомнений.

У плутократов никаких возражений в связи с  этим не возникало. Однако Ходорковский совершил два поступка, которые сделали его человеком невыносимым. Он начал превращать свой ЮКОС в легитимную компанию, работающую по правилам западного капитализма».


Что касается превращения ЮКОСа в легитимную компанию… Я никак не могут это прокомментировать, по крайней мере, сегодня. Но Носера, пишущий о том, что Ходорковский «быстро и не всегда по правилам создавал свою империю», опускает одну очень важную деталь: он же украл эту гребаную компанию!

Ходорковский получил контрольный пакет ЮКОСа в середине девяностых в ходе приватизационных аукционов, проводившихся под лозунгом «кредиты в обмен на акции». На этих аукционах российское государство по сути дела распродало активы гигантских государственных промышленных предприятий в обмен на наличные деньги. Мнимая цель при этом была двоякой: дать деньги остро нуждавшемуся в них государству и ускорить процесс перехода командной советской экономики к капиталистической системе.

Но Ходорковский не очень сильно пополнил наличностью государственную казну, потому что  деньги на покупку ЮКОСа он получил … у российского государства! В те дни российский Центробанк отдавал часть своих операций на откуп частным банкам. В рамках этой политики банк «Менатеп» в итоге получил миллиардные государственные средства, предназначавшиеся для финансирования деятельности государства – например, для ведения войны в Чечне. В ходе проведенной позднее государственной аудиторской проверки выяснилось, что 4,4 миллиарда долларов государственных денег «Менатеп» так и не вернул. А в аналитической справке Гарвардской школы бизнеса делается вывод о том, что «Менатеп» был должен российскому государству многие миллиарды, когда представлял заявку на контрольный пакет ЮКОСа, предлагая за него смехотворно низкую цену – 350 миллионов долларов.

Более того,  Ходорковский договорился со своими дружками в ельцинской администрации о том, чтобы «Менатепу» разрешили руководить аукционом по ЮКОСу. Вполне естественно, банк отстранил конкурентов от борьбы за акции, и аукцион по ЮКОСу превратился в скачки с одной лошадью. Вот как писал об этом покойный Пол Хлебников из Forbes:

«Банк Ходорковского «Менатеп» поставили руководить процессом рассмотрения заявок на аукционе по ЮКОСу. В итоге победительницей оказалась компания, принадлежавшая … Ходорковскому и его партнерам. Заявки конкурентов в лице трех крупных российских банков, которые предлагали больше денег, чем компания Ходорковского, были отклонены по техническим причинам.

Те 350 миллионов долларов, что Ходорковский и его партнеры заплатили за 78% ЮКОСа, были отличной ценой. Получалось, что общая стоимость всей компании составляет 450 миллионов долларов. Когда менее чем через два года начались торги на бирже, совокупная рыночная стоимость выпущенных акций ЮКОСа была равна 9 миллиардам долларов. Сегодня она ближе к 15 миллиардам
».

Таким образом,  Ходорковский не только получил свою долю в ЮКОСе за чужие деньги, но и сделал это через подстроенный аукцион, на котором он одержал победу в борьбе за одну из крупнейших в мире компаний, не имея соперников, и заплатив за нее смехотворно низкую цену.

Поэтому пассажи, подобные тем, что принадлежат перу Носеры, описывающего, как Путин арестовывал Ходорковского и преследовал его, кажутся еще более абсурдными:

«ЮКОС у Ходорковского и других акционеров отняли в результате фиктивной сделки, а затем активы компании были переданы Роснефти. Это более податливая нефтяная компания, которой руководят бизнесмены, связанные с путинскими дружками. Ходорковского и его многолетнего партнера Лебедева арестовали, им предъявили надуманные обвинения в налоговом мошенничестве и приговорили к восьми годам лишения свободы. Отсчет срока начался в 2003 году».

Безусловно, Путин разбойник, и он достоин осуждения за подобные действия. Но делать из Ходорковского икону честной коммерческой практики тоже неправильно. И речь здесь идет не об идеологии. Если говорить словами героев из гангстерского фильма «Славные парни», все это «реальное вонючее дерьмо». Ходорковский был комсомольским активистом, коммунистическим холуем, получившим огромную компанию от своих корешей-разбойников. Но когда банда попросила его строго придерживаться правил, а главный босс Ходорковского Владимир Путин попросил его об услуге, тот взбрыкнул и решил действовать самостоятельно. Поэтому банда отлучила его от кормушки и бросила за решетку. Вот и все, и ничего больше. Ему не повезло, и для перспектив российского бизнеса это не самый благоприятный знак. Но такие благородно-возвышенные слова как «несправедливость» здесь ни при чем.