Удомля - Четверть века спустя после Чернобыльской ядерной катастрофы, когда над Европой распространилось радиоактивное облако, Россия представляет себя как лидера в области максимально жестких стандартов безопасности в отрасли атомной энергетики. Президент Дмитрий Медведев планирует использовать саммит «Большой восьмерки», который стартует в четверг, для того, чтобы развить и усилить свой призыв к выработке обязательных правил, которые, как говорит Кремль, необходимы для того, чтобы избежать повторения кризисов, подобных тому, что происходит на японской атомной электростанции Фукусима Даити.

В основе российской инициативы лежит предложение усилить стандарты безопасности, за которыми следит Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ), и сделать соответствие этим стандартам обязательным.

Россия хочет, чтобы были введены ограничения на строительство реакторов в сейсмоопасных зонах, и чтобы появились правила, требующие от правительств, а не от компаний, чтобы те брали на себя руководящую роль в реагировании на серьезные происшествия.

Разрушение АЭС Фукусима землетрясением и последовавшим за ним цунами вызвало по всему миру озабоченность вопросами безопасности в отрасли. Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун призвал в апреле к «глобальному переосмыслению» проблемы ядерной безопасности.

«Фукусима создает настоящий решающий момент», - говорит Мэтью Банн (Matthew Bunn), эксперт по ядерной безопасности из Гарвардского университета. «Я думаю, что появляется намного больше стран, которые будут говорить: «ОК, теперь мы понимаем, что не все так, как должно быть».

Но аналитики и защитники окружающей среды задаются вопросом, имеет ли смысл - практический и политический - введение обязательных правил в отношении стран, в которых реализуются весьма различающиеся между собой ядерные программы,  когда в некоторых случаях эти страны являются конкурентами или традиционными врагами.

Соперничество среди ядерных держав - от Индии и Пакистана до Ирана и Соединенных Штатов - может стать барьером:

«Это весьма спорный вопрос, до какой степени можно будет довести всю эту политическую работу», - говорит Малькольм Гримстон (Malcolm Grimston), ядерный эксперт из британского аналитического центра «Чэтэм-Хаус» (Chatham House).

«Я не уверен, что попытка введения единого международного взгляда на стандарты безопасности будет возможной, или определенно желаемой».

Какова бы ни была степень его успешности, но это предложение знаменует собой радикальное улучшение ситуации для России, за небрежной и широко простирающейся атомной отраслью которой очень пристально следили из-за границы с апреля 1986 года, с момента взрыва на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС на Украине, тогда являвшейся советской республикой.

«Это отражает растущую уверенность России в своих силах в плане того, как она управляет своими атомными предприятиями», - заявил Банн.

Высокопоставленный кремлевский чиновник заявил, что другие страны «большой восьмерки» выразили заинтересованность в российских предложениях.

«Все признают, что наша ядерная безопасность - не на высшем уровне», - говорит он, и теперь «у нас есть моральное право и обязанность выразить нашу точку зрения».

Российское предложение

Инициатива позволяет России, младшему партнеру в финансовом смысле, и стране с самой маленькой экономикой среди государств «восьмерки», использовать свою хорошо развитую атомную отрасль для того, чтобы начать играть более значительную роль в G8 и обеспечить распространение своего глобального влияния.

Она также дает России возможность улучшить свой имидж, по-прежнему окрашенный в страшные краски Чернобыля, для позиционирования себя как ответственного лидера в этой отрасли, которую она активно развивает у себя на родине и за рубежом, несмотря на глобальные опасения, возникшие после аварии на Фукусиме.

«Мы на сто процентов готовы» к новой оценке безопасности, которая, весьма вероятно, последует за соглашением об обязательных стандартах, говорит Игорь Богомолов, заместитель главного инженера на Калининской атомной электростанции близ провинциального города Удомля в 285 километрах к северо-западу от Москвы.

Российская государственная атомная корпорация «Росатом» строит 14 из 62 реакторов, которые сейчас возводятся по всему миру, и рассчитывает заключить еще ряд аналогичных соглашений. Компания заявляет, что атомный ренессанс будет продолжен, несмотря на происшествие в Японии.

Некоторые критики российского предложения подозревают, что его главная цель на самом деле заключается в том, чтобы гарантировать, что это предсказание исполнится.

«Оно выглядит как пиар, направленный на то, чтобы обуздать волну антиядерных настроений, которая возникла после Фукусимы», - говорит Владимир Чупров, глава энергетического отдела Greenpeace Russia.

Банн из Гарварда заявил, что будет сложно добиться поддержки идеи о том, чтобы сделать стандарты МАГАТЭ обязывающими. В значительной степени из-за серьезного вопроса о «суверенитете, который страны хотят защитить». Но, по его словам, уроки Фукусимы могут подтолкнуть страны в этом направлении.

«АЭС Фукусима проверялась МАГАТЭ и другими много раз, но теперь ясно, например, что ее план реагирования на чрезвычайные ситуации был совершенно неадекватным», - говорит он.

Дипломаты в Вене заявили, что члены наблюдательного органа ООН по надзору за атомной энергией расходятся во мнениях о том, должны ли международные стандарты ядерной безопасности носить обязательный характер, и должен ли такой орган, как МАГАТЭ, иметь власть принуждать к их соблюдению.

Сейчас базирующееся в Вене МАГАТЭ вырабатывает рекомендации по безопасности, но не имеет полномочий вводить эти рекомендации, а за безопасность в основном отвечают национальные власти.

«Даже те, кто выступает за какие-то обязательные к соблюдению правила, признают трудности», - заявил один высокопоставленный дипломат из развивающейся страны. «В конечном счете, никто не хочет стать объектом контроля за соответствием правилам и нормам».