На прошлой неделе Московский городской суд рассмотрел кассационную жалобу по второму приговору бывшему руководителю ЮКОСа Михаилу Ходорковскому и его партнеру по бизнесу Платону Лебедеву. Суд подтвердил вынесенный приговор, однако сократил сроки лишения свободы на один год. Теперь осужденные выйдут из заключения в 2016 году. Организация Amnesty International признала двух бывших руководителей ЮКОСа узниками совести, приравняв их к диссидентам советской эпохи. Таким образом,  она провела прямую параллель между Россией премьер-министра Владимира Путина и репрессивным Советским Союзом.

Если суд над Ходорковским и Лебедевым с самого начала был обманом, то последнее решение суда является сплошным фиглярством. Учитывая те недобрые чувства, которые нынешний премьер совершенно очевидно испытывает к Ходорковскому, совершенно  ясно, что он будет находиться за решеткой под тем или иным предлогом до тех пор, пока Путин остается самым влиятельным и сильным в стране человеком. Но как только правление Путина подойдет к концу, Ходорковский, скорее всего, будет незамедлительно освобожден.

Придирчивое внимание к мельчайшим юридическим тонкостям на фоне гротескного беззакония это старая советская традиция. На показных судилищах 1930-х годов выдвигались смехотворные в своей надуманности обвинения, скажем, в работе одновременно на британскую, германскую и японскую разведку. Но они тщательно готовились и внимательно проводились в тщетной попытке имитации правосудия. Явно лживые улики и свидетельства против миллионов сталинских жертв тщательно подшивались в папки и хранились в милицейских архивах. Внесудебные казни политических заключенных проводились исключительно с «юридической» санкции тройки, как называли тогда временную комиссию в составе трех судей.

Историки до сих пор удивляются, почему советская бюрократия прилагала столь много усилий в попытке прикрыть фиговым листком законности жестокий и явный государственный террор. Наиболее правдоподобное объяснение заключается в  том, что ей больше нечего было делать. На самом деле, при коммунизме никто в Советском Союзе особо не занимался производительным трудом. Это было не нужно. В течение рабочего дня гораздо важнее работы было посещение партийных собраний, митингов, занятий по идеологическому образованию, а также организация и участие в различных «общественных мероприятиях». Точно так же, создание правового обоснования сталинской пародии на справедливость было типичным обманом и затуманиванием мозгов советской эпохи. И проводилось все это настолько грубо и примитивно, что одурачить нельзя было никого.

Показательно то, что во времена сталинского террора трудились лишь заключенные в трудовых лагерях. Они строили каналы, гидроэлектростанции, жилые дома. Когда Сталин умер, и его репрессиям в начале 1950-х годов пришел конец, советская экономика начала загнивать.

Коммунизм обещал дать все бесплатно каждому члену общества. А поскольку никто на работе особо не утруждался, давать было особо нечего. Постсоветская модель государственного капитализма в России отличается от той эпохи. В ней нет больше всеобщей «халявы». Сейчас вместо коммунистической идеологии у России имеется нефть. Нефть течет из-под земли бесплатно, а нефтедоллары текут в государственную казну. Государство щедро распределяет их среди своих верных слуг – чиновников. А остальным приходится трудиться.

Количество чиновников в путинской России увеличилось многократно, и несмотря на обещания государства остановить рост их зарплат, его статистическая служба недавно сообщила о том, что они продолжают увеличиваться.

Во многом коммунизм в России по-прежнему живет и здравствует. Сегодня «коммунистические аппаратчики» это огромная армия российских чиновников, у которых нет обязанностей, и которые не ощущают никакой потребности чем-то заниматься, за исключением бессмысленных действий, таких как подтверждение фиктивных приговоров политизированных судов. На русском языке это называется переливанием воды из пустого в порожнее.

Алексей Байер – экономист, родился в Москве, живет и работает в Нью-Йорке.