При освещении событий саммита «большой восьмерки» во французском Довиле в конце прошлого месяца главное внимание было уделено кризису руководства в Международном валютном фонде и мерам по поддержке новых режимов в арабском мире. Однако самым значительным достижением саммита можно назвать драматическое изменение позиции России в отношении конфликта в Ливии. Несколько месяцев Россия проявляла двойственное отношение к военной интервенции против полковника Муаммара Каддафи; и вот российский президент Дмитрий Медведев не только присоединился к заявлению лидеров «восьмерки» о том, что Каддафи утратил легитимность и должен уйти, но и объявил, что Москва поможет в посреднических усилиях по уходу ливийского руководителя.

В то же время была достигнута серия менее заметных договоренностей по не имеющим, на первый взгляд, никакого отношения к Ливии вопросам. Но эти вопросы крайне важны для внутренней ситуации в России; и поэтому столь внезапное изменение российских позиций кажется неслучайным. 26 мая, то есть, в тот самый день, когда российское государство изменило свою позицию по Ливии, Франция и США выступили с заявлениями, указывающими на их новую готовность помогать Москве в решении ее труднейшей и давней проблемы безопасности, связанной с продолжающимися действиями боевиков-исламистов в северокавказском регионе.

Повстанческое движение на Северном Кавказе началось как националистическая борьба за независимость Чечни. Но в последние годы оно трансформировалось, превратившись в конфликт религиозной направленности, который способствует разрастанию насилия по всему югу России с его преобладающим мусульманским населением. Боевики называют свою борьбу джихадом, но большинство  аналитиков сходится во мнении о том, что здесь большее значение имеет не религиозная мотивация, а разрушенная экономика региона. Федеральные власти России сегодня признают, что для воспрепятствования пополнению рядов боевиков необходимо экономическое развитие. В то же время, службы безопасности продолжают жестокую и зачастую слепую военную кампанию против партизанского движения, которая, по мнению многих обозревателей, ведет лишь к дальнейшей радикализации гражданского населения. Такой двунаправленный подход, состоящий из экономического развития и военных мер, не дает пока особых результатов, но соглашения с Францией и США в Довиле могут внести существенный вклад в усилия России в северокавказском регионе.

Во Франции, которая находится на переднем крае действий Запада в Ливии, государственный инвестиционный фонд согласился инвестировать почти три миллиарда долларов в строительство сети шикарных горнолыжных центров на Северном Кавказе. Эти курортные зоны могут стать важной составляющей российской стратегии регионального экономического развития в борьбе с бандформированиями. Этот проект российское правительство замыслило летом 2010 года, но привлечь к нему инвесторов не удавалось, отчасти из-за череды нападений боевиков на существующие центры отдыха. Но соглашение с Францией должно продвинуть данный проект вперед.

Между тем, Госдепартамент США принял решение включить в перечень террористических организаций «Кавказский эмират», который является  главным объединением боевиков на Северном Кавказе. Практические последствия этого решения сомнительны: оно дает США юридические основания заморозить все иностранные финансовые активы этой группировки, однако таких активов очень немного. Но политические последствия этого решения значительны. В прошлом жестокая тактика противопартизанской борьбы, которую применяют российские службы безопасности, постоянно служила источником политической напряженности с Соединенными Штатами, являясь главной темой для критики в ежегодных докладах Госдепартамента по правам человека в России. Но решение включить «Кавказский эмират» в официальный список террористических организаций сигнализирует о том, что действия России против боевиков на Северном Кавказе будут теперь занесены в категорию антитеррористической борьбы.

Вне зависимости от того, насколько эти стимулы повлияли на изменение позиции Москвы по Ливии, новое отношение России станет важным фактором в деле урегулирования ливийского конфликта. До этих событий Москва тщательно придерживалась двойственной позиции. Российское государство воздержалось в Совете Безопасности ООН при голосовании по резолюции, разрешающей применение силы, а также постоянно подвергало критике действия НАТО. Премьер-министр Владимир Путин дошел до того, что сравнил их с крестовыми походами. (Медведев, который выступал с более сдержанными заявлениями, немедленно упрекнул Путина за такие комментарии.) Двойственность России была понятна – ее правительство в целом с большой подозрительностью относится к народным демократическим восстаниям, а в прошлом оно поддерживало тесные взаимоотношения с режимом Каддафи. Армия полковника почти полностью оснащена оружием российского производства, и Ливия платила за него доходами от сделок, в рамках которых российский государственный энергетический гигант «Газпром» покупал доли в ливийских нефтяных и газовых месторождениях. Но эти отношения также означали, что военная и экономическая мощь правительства Каддафи в огромной степени зависит от России. В этих условиях Москва в роли посредника приобретает мощные рычаги влияния.

Последствия от российских соглашений с Францией и США могут выйти далеко за пределы нынешнего кризиса в Ливии. Со всех сторон усиливается поддержка развитию отношений между Россией и Западом на базе концепции «перезагрузки». Эта идея предусматривает сотрудничество в областях, представляющих взаимный интерес, которое укрепляет отношения и, соответственно, облегчает ведение переговоров по наиболее спорным вопросам. Договоренности по Ливии и Северному Кавказу - это не только признак наращивания импульса силы в данном направлении. Во время переговоров в Довиле с Францией и США Россия заключила с каждой из этих стран крупные военные сделки. Спустя несколько дней Барак Обама назначил Майкла Макфола (Michael McFaul) новым послом США в Москве. Макфол сегодня является  старшим советником Обамы по политике в отношении России. Он был архитектором политики перезагрузки и давно уже выступает за наращивание российско-американского сотрудничества. Эти шаги свидетельствуют о том, что договоренность по Ливии может стать эталоном, на основе которого Соединенные Штаты и их западноевропейские союзники смогут и дальше осуществлять взаимовыгодное сотрудничество с Россией.

Дилан Майлс-Примакофф – аналитик по России и Евразии из Джорджтаунского университета.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.