Сделка была заключена в конце мая в Довиле в кулуарах саммита «большой восьмерки».

Николя Саркози хотел от Дмитрия Медведева, чтобы тот согласился на совместную декларацию, в которой «большая восьмерка» потребует ухода полковника Каддафи, и в особенности – чтобы российский президент впервые публично озвучил позицию, в рамках которой Москва также настаивала бы, чтобы вождь ливийской революции отрекся от власти.
 
Чтобы получить от Кремля подобную политическую поддержку (что в итоге и произошло), Саркози по меньшей мере согласился на две вещи:

Первое: опубликовать официальное заявление, в котором Елисейский дворец поддержал бы идею создания горнолыжных курортов на Северном Кавказе (то есть в крайне нестабильной, но чрезвычайно важной для властной верхушки зоне …).

Второе: «попросить» о посреднической миссии Кремля в ливийском конфликте – ведение подобных переговоров возродило бы влияние российской дипломатии в регионе, а Медведеву бы позволило избежать гнева Путина (ранее он открыто раскритиковал официальную позицию Москвы, когда та воздержалась при голосовании на Совбезе ООН по резолюции, санкционирующей авианалеты сил НАТО на Ливию).

Именно в этом смысле сенатор Маргелов – более или менее при поддержке «большой восьмерки» - спецпредставитель президента России по сотрудничеству со странами Африки, встретился с представителями Национального переходного совета в Бенгази, а затем с премьер-министром Каддафи в Триполи.

Но это не означает, что подобная посредническая миссия, которую взял на себя бывший журналист (шпион?) 48 лет, воспринимается всерьез в Париже, Лондоне и Вашингтоне.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.