Москва – Нефтяная компания ЮКОС была принуждена к банкротству Московским арбитражным судом пять лет назад в понедельник. Ее активы были захвачены государством, а ее топ-менеджеров посадили в тюрьму или вынудили бежать из страны. Ее наследие в виде прогрессивного корпоративного управления и прозрачности было уничтожено в пользу теневого государственного контроля.

Никто не знает наверняка, почему российские власти уничтожили свою самую успешную пост-советскую компанию. Однако можно с уверенностью говорить о том, что дело ЮКОСа стало ясным сигналом российской экономической тупости, а также сигналом для отечественных предпринимателей и иностранных инвесторов о том, что их активы в стране очень легко забрать.

Самыми большими жертвами разрушения ЮКОСа, однако, стали не бывший его глава Михаил Ходорковский или его деловой партнер Платон Лебедев, которые тем не менее пережили испытание, которое могло стать проверкой для каждого. Жертва скорее российский народ, от имени которого, предположительно, действовало правительство, который потерял больше всех.

Хотя российские бумаги торгуются с тридцатипроцентным дисконтом по сравнению с другими развивающимися рынками, и российская экономика не дотягивает до роста ВВП других стран БРИК примерно на 5,5% по итогам 2010 года, по данным Международного валютного фонда (МВФ), последствия дела ЮКОСа нельзя измерить исключительно финансами. Более долгосрочный и гораздо более вредный эффект заключается в том, что теперь всегда можно предполагать политическое вмешательство, коррупцию и произвольное использование государственной власти в гражданских спорах.

В июне МВФ подтвердил, что усиление прав собственности и верховенства закона вместе с реформированием судебной системы и гражданской службы являются критически важными вопросами для российского экономического развития. Фонд заявил, что плохой деловой климат России мешает инвестициям, и вкупе с политической неуверенностью он вносит свой, большой вклад в отток капитала. Реформы или рецессия – вот в чем была суть послания МВФ.

Даже спустя почти десять лет после ареста Ходорковского призрак дела ЮКОСа по-прежнему оказывает влияние на принятие решений инвесторами. В комментарии Йохана Вермута (Jochen Wermuth) и Никиты Суслова в The Moscow Times от 16 июня, озаглавленном «20 способов улучшить российский инвестиционный климат» (20 Ways to Improve Russia’s Investment Climate) главный специалист по инвестициям одного из крупнейших в мире пенсионных фондов, возможно, выразил это наилучшим образом: «Правительство украло активы у ЮКОСа и у Shell. Вы жалуетесь, что вас изгнали, как руководитель ВР. Если вы давите слишком сильно, вас могут даже убить в Лондоне, Вене, Дубаи, или в камере предварительного заключения. И теперь скажите мне, как я должен инвестировать средства моих клиентов в Россию».

В условиях, когда стареющая инфраструктура отчаянно нуждается в модернизации, было бы резонным ожидать от правительства попыток привлечь обратно инвесторов и предложить им, по крайней мере, равные условия.

Когда Россия, наконец, войдет во Всемирную торговую организацию (ВТО), это несомненно поможет, но решение выйти из Договора об энергетической хартии было большим шагом назад, убрав защитные механизма для инвестиций, сделанных после даты выхода.

Как бывший мажоритарный акционер ЮКОСа, мы крайне обеспокоены необходимостью такой защиты. Без обращения к обязывающему международному арбитражу, мы не придем никуда. Вместо этого, независимый трибунал в Гааге сейчас заслушивает наши аргументы в ходе рассмотрения крупнейшего коммерческого спора. Несмотря на протесты Кремля, трибунал подтвердил, что Россия была полностью связана Договором об энергетической хартии до момента официального выхода из него в октябре 2009 года.

Последующие предложения президента Дмитрия Медведева заменить энергетическую хартию включали абзацы, которые на самом деле санкционировали дискриминационное отношение к иностранным инвесторам. Эта мера вряд ли приободрит тех самых инвесторов, которые, как предполагается, должны участвовать в предоставлении тех самых двух триллионов долларов, в которых, как заявляет Министерство энергетики, оно нуждается, чтобы модернизировать энергетический сектор, увеличить производство и улучшить поставки.

Но доступ к финансированию – не самый проблематичный фактор, чтобы вести бизнес в России. В своем отчете о глобальной конкуренции 2010-2011 годов Всемирный экономический форум отмечал, что коррупция называется глобальным бизнесом в качестве единственного наиболее проблематичного фактора для ведения бизнеса в России.

Трагический случай с юристом Сергеем Магнитским показывает, насколько разрушительной может быть эта коррупция. Магнитский, после того как вскрыл массовое мошенничество, предположительно совершенное коррумпированными чиновниками в Министерство внутренних дел, был арестован по сфабрикованным обвинениям, и затем получал отказ в медицинском обслуживании, находясь в предварительном заключении, до тех пор, пока не даст показания против своего клиента. Он умер в тюрьме. Только сейчас – спустя три года и после серьезного давления со стороны западных властей и международных правозащитных организаций – российское правительство инициировало расследование, хотя никто пока не был арестован.

Ни у кого не должно оставаться иллюзий: коррупция была проблемой и до того, как был уничтожен ЮКОС. Некоторые даже говорят о том, что Ходорковский стал целью преследований, потому что слишком громко говорил о коррупции в государственных компаниях. С началом дела ЮКОСа стало гораздо более ясным, что коррупция в России сейчас настолько свойственна этой стране, что она просто стала фактом жизни.

В условиях, когда российское правительство в очередной раз готовится осуществить крупную приватизационную программу, иностранные инвесторы должны четко просчитать и решить для себя, перевешивает ли потенциальный успех их российских вложений все риски. Для нас расчет прост. Мы уже потеряли слишком много.

Тим Осборн (Tim Osborne) – директор GML Ltd.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.