Заявление президента России Дмитрия Медведева о том, что он не будет баллотироваться на второй срок, сделанное им в прошлую субботу, и то, что вместо себя он предложил в кандидаты на пост главы государства своего предшественника и на данный момент премьер-министра страны, Владимира Путина,  стало неожиданностью для тех из нас, кто ожидал продолжения работы тандема Путина и Медведева. Тем не менее и в то же время простой и в чем-то шаблонный анализ ситуации, который предлагают несогласные с тем, что Медведев не более чем просто «грел для Путина кресло», пока тот коротал время до возвращения в президенты, не особо помогает понять, в каком направлении может начать - и начнет -теперь развиваться российская политика.

Если бы Путин хотел снова занять президентский пост, ему бы не нужно было выстраивать такую запутанную схему, как этот тандем. В 2007 году в России уже была вся мощнейшая поддержка, необходимая как для снятия ограничения на пребывание на президентском посту более двух сроков подряд, так и для того, чтобы он мог баллотироваться в 2008-м. То, как осторожно и мудро он управлял ходом выборов  в Государственную Думу в 2007 году, принесло партии «Единая Россия», единой с интересами Кремля, подавляющее большинство мест, поэтому дальше было бы легко скорректировать Конституцию и изменить правила так, чтобы Путин мог идти на третий срок. Даже если и не было намерения переписывать Конституцию, Медведев мог бы просто уйти с поста президента в 2009 или 2010 году, что поставило бы Путина в позицию исполняющего обязанности президента.

Но после того, как в 2008 году Медведев стал президентом, Путин не вел себя так, словно он просто ждал неизбежного возвращения в Кремль, а также он не стал рассчитывать, что Медведев станет пассивно следовать его указаниям. Вместо этого он заставил Думу проголосовать за расширение полномочий премьер-министра, включая дополнительный контроль в областях внешней политики и вопросах обороны – в областях, которые традиционно находились под контролем президента. Путин создал систему «двух ключей», в которой и президент, и премьер-министр должны утверждать политические инициативы,  в то же время расширив сферу влияния кабинета министров, что достигалось путем создания группы заместителей премьера, каждому из которых была дана под присмотр определенная сфера в управлении государственными и экономическими вопросами.

Такой уровень дублирования не был бы необходим, если бы Путин ожидал, что Медведев будет слепо следовать его указаниям.

Путин заявлял, что они с Медведевым договорились поменяться в 2012 году ролями. Что приводит к вопросу о том, чего требовалось достичь президентством Медведева.

Могло быть и так, что к 2008 году Путин и другие представители высших кругов российской власти пришли к выводу, что новое лицо в Кремле могло бы поспособствовать налаживанию некоторых подпорченных отношений с другими странами. Путин покидал Кремль, когда тот оказался практически на пороге новой холодной войны с Соединенными Штатами, в то же время и с Европой отношения были осложнены рядом проблем в вопросах поставок газа. Медведев отлично справился с задачей перестроения отношений России с Западом. Было заключено новое и весьма перспективное партнерство с французским президентом Николя Саркози, а визит в Россию британского премьер-министра Дэвида Кэмерона, состоявшийся ранее в этом месяце, стал первым визитом британского лидера со времен смерти Александра Литвиненко, отравленного в Великобритании. Этот визит дал повод надеяться на восстановление добрых отношений между странами. Разумеется, главное достижение Медведева – «перезагрузка» российско-американских отношений. Вне сомнения, учитывая резко отрицательное впечатление о Путине, сложившееся в Конгрессе США, именно то, что от лица России стала выступать другая фигура, политик с более мягкими чертами, могло сыграть свою роль в принятии США таких важных соглашений, как новый СНВ, а также ратификация соглашения по взаимодействию в области ядерного оружия.

Тандем Медведева и Путина мог бы считаться необходимым еще и для того, чтобы сбалансировать конкурирующие интересы в рамках Кремля. Конечно, дублирование правительственных функций и развитие параллельных команд премьера и президента мешала любой из сторон занять доминирующую позицию. Кроме того существование тандема позволило сформироваться группе, вокруг Медведева – особой группе лиц, продвигающих наискорейшее и максимально глубокое проведение политических и экономических реформ, по контрасту с подходом Путина, в котором предпочтение отдается очень медленному и постепенному внедрению перемен. Помощники Медведева, такие как Аркадий Дворкович, прекрасно решающий сложные экономические вопросы, никогда не действовали так, будто их начальник – пустой костюм без человека внутри, коротающий время до возвращения Путина. Еще есть Игорь Шувалов, «шерпа» - главный координатор от России на саммите «Большой восьмерки» и «архитектор» выдвинутого Медведевым приватизационного плана, призванного сократить долю государства в ряде крупнейших российских компаний. Сейчас Шувалова «подняли» в кабинет министров, на позицию заместителя премьер-министра, что само по себе намекает на то, что, по крайней мере, часть программы Медведева может быть подхвачена на реализацию и президентом Путиным.
 
Президентство Медведева также создало и пару неприятных для Путина моментов, и, вероятно, именно поэтому за прошедшие годы он укрепился в желании вернуться в Кремль. Часть нигде не прописанных обязанностей президента России заключается в том, чтобы приводить к балансу и гармонии кремлевские группы, стоящие за разные интересы. И, я уже соглашался с этим соображением ранее на этой неделе – возвращение Путина в президенты – «чистосердечное признание того факта, что не может быть путинизма без Путина, что система Путина замешана на поддержании баланса между противостоящими друг другу кремлевскими группами и кланами, объединенными по интересам,и не может управляться никем другим».
 
Также может быть, что Путин, обеспокоился своим непрямым контролем за властью. По сути, была некая «обоюдная ядерная опция», которая контролировала баланс в тандеме, и она заключалась в том, что Медведев, в роли президента, имел конституционные полномочия уволить Путина, в то время как Путин, в качестве лидера партии «Единая Россия», имеющей абсолютное большинство в Государственной Думе, мог добиться импичмента Медведева и, таким образом, снять его с поста. Но выборы в Думу 2011 года демонстрируют намного более зыбкую картину, чем наблюдалась в ходе предвыборной кампании в 2007-ом. Рейтинги «Единой России» сильно упали, также потерпели неудачу попытки искусственным образом собрать прокремлевскую бизнес-партию – «Правое дело». Недавний опрос демонстрирует, что «Единая Россия» рискует получить всего 277 мест в Думе, то есть, лишиться значительного большинства и статуса безусловного лидера. В дополнение к этому, сама «Единая Россия» проводит «чистку» среди своих обладателей депутатских мандатов, так что почти половина нынешних парламентариев от партии не вернутся на свои места. Может быть, Путин почувствовал себя неуютно, опираясь на руководство «Единой России», когда партия проходит через такие существенные перемены.

Кроме того, как заметил Эд Лукас (Ed Lucas), российская политическая сцена все еще недостаточно хорошо подготовлена для закулисного лидера. И, как указывает Том Николс (Tom Nichols), нам не стоит отметать и такой простой фактор, как личное чувство эго. Многим в 2008 году казалось, что Путин хотел отойти от руководящих обязанностей, но сейчас он, быть может, чувствует себя «отдохнувшим и готовым» вернуться в президентское кресло.

Путин предложил Медведеву возглавить список кандидатов от «Единой России» и занять в 2012 году пост премьер-министра. Остается подождать и посмотреть, передаст ли он и обновленные, расширенные премьерские полномочия, или постарается вернуть премьерскую фигуру обратно на подчиненную позицию, какая его устраивала до 2008 года. Именно это позволит нам ясно понять, продолжится ли партнерство Путина и Медведева после смены полюсов, или было ли то, как Россия управлялась в течение последних четырех лет, лишь долгим объездным путем.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.