В Москве на минувшей неделе прошло восьмое заседание дискуссионного клуба «Валдай». Его участники — политологи и журналисты со всего мира. Все они профессионально изучают политические процессы, происходящие сегодня как в России, так и на постсоветском пространстве, формируют мнение о России у себя на родине, выступают в прессе и экспертных сообществах.

«Валдайцы» в этом году встретились с лидерами всех российских партий, участвующих в выборах в Госдуму 4 декабря. Завершающий вечер программы, по устоявшейся традиции, они провели в обществе премьер-министра, а с недавних пор и кандидата №1 на выборах президента РФ Владимира Путина.

Своими впечатлениями от работы международного экспертного клуба и общения с главой правительства с нами поделился один из активных участников «Валдая», руководитель международной редакции газеты Magyar Nemzet (Венгрия) Габор Штир

— Господин Штир, зачем России нужна такая дискуссионная площадка, как клуб «Валдай»? По какому принципу организаторы приглашают экспертов и гостей на его заседания?

— Это дискуссионный клуб, и у него в мире нет аналогов. Здесь профильные эксперты могут из уст первых лиц страны получить информацию. А руководители РФ, общаясь с участниками клуба, тоже получают информацию и новые предложения из независимых источников. Это своеобразный мозговой центр.

На заседания приглашают тех, кто профессионально изучает Россию, а также исходя из региональной заинтересованности. Всегда приезжает много экспертов из США, Великобритании, Германии, по нескольку человек — из других стран ЕС. Увеличивается количество участников из Китая. Из стран Центральной Европы на последнем заседании, кроме меня как представителя Венгрии, был еще один эксперт из Словакии. И неправда, что якобы всех их купил Кремль. Члены клуба могут задавать любые интересующие их вопросы, критиковать власти РФ.

 

Также по теме: Прежний Путин и оправданные опасения - СМИ о встрече клуба «Валдай»


Конечно, такие мероприятия позитивно влияют на имидж России как открытого государства. Многие называют это PR-акцией. Так это или нет, но все организовано очень профессионально. С другой стороны, заниматься Россией без эмоций невозможно. Если ты любишь Россию, ее культуру, язык, это не означает, что ты нетрезво смотришь на ситуацию в стране.

— Чем заседание клуба в этом году отличалось от предыдущих? Какова была программа?

— По традиции первая его часть прошла за пределами Москвы. В этот раз мы поехали в Калугу, где вместе с российскими экспертами анализировали будущие сценарии развития событий в России. Мне показалось, что когда организаторы планировали заседание, предполагалось, что еще не станет известно, кто будет баллотироваться на должность президента РФ. Но при этом с большей долей вероятности все уже понимали, кто будет формировать российскую политику и осталось только выяснить, каким путем и какими методами. Поэтому практически на каждой встрече с российскими политиками мы говорили о возможных сценариях развития страны после возвращения Владимира Путина в кресло президента.

Я не ожидал, что тамошние эксперты и аналитики настолько депрессивно отнесутся к сложившийся политической ситуации в России. Большинство рассматривают два варианта: сохранение сегодняшнего статус-кво и застой или установление авторитарного режима по примеру Сингапура. Причем все изменения будут инициированы сверху. Надеюсь, что Россия сможет остаться стабильной страной и одновременно продолжит развиваться. Либеральные реформы для нее не подходят, уже пробовали, и это не работает. В обществе проходят изменения, зреет недовольство. Люди ждут перемен. Это видно и по рейтингам правящей партии «Единая Россия», и по рейтингам Медведева, и в меньшей степени Путина.

— Члены клуба встречались с Владимиром Путиным. Какие впечатления у вас остались после беседы с ним?

— Он очень уверен в себе, и видно, что хорошо понимает, что и как делать. Чувствуется, что у него есть внутреннее спокойствие. Путин верит в себя, хочет работать и писать историю России. На встрече с участниками «Валдая» он заверил, что страна будет развиваться, изменения будут, но в России они будут идти эволюционным путем, без скачков и рисков для стабильности государства. Он признался, что знает об определенном недовольстве в обществе и о том, что политическая система в России несовершенна (хотя при этом добавил, что идеалов нет нигде).

За неделю, проведенную в Москве, я понял, что главное для Путина, который планирует вновь занять президентский пост, — сохранение стабильности и политическая устойчивость, как это было в начале 90-х.

 


Путин говорил о том, что власти и народ очень далеки друг от друга, и эту ситуацию надо менять. Причем, по его словам, новых партий не будет, но будет усиливаться так называемая внутрипартийная демократия. Мне даже показалось, что недалек тот день, когда в России будут возобновлены прямые выборы губернаторов. Причем именно Путин будет инициатором этого. Так что политическую систему в России ждут перемены — этого требуют и экономика, и изменения в мире. Если руководитель страны не будет инициировать изменений, перед страной возникнут проблемы.

— Выборы в Государственную думу назначены на 4 декабря. Как вы оцениваете шансы партий, претендующих на места в парламенте?

— Мы беседовали с руководителями так называемой парламентской оппозиции, и, признаться, для меня эти встречи были смешны. Это то же самое, что побывать в историко-политическом музее. Не хочу никого обидеть, но ни Миронов, ни Жириновский, ни Зюганов не являются альтернативой действующей власти, даже слабеющей «Единой России». Влияние либеральной оппозиции тоже минимальное, и она никогда не выиграет выборы. Чувствуется, что российская политическая система заморожена. Но, тем не менее, думаю, «Единая Россия» получит больше 50% в новой Думе. Сколько при этом получат другие партии, особого значения не имеет.

Они все равно только поверхностно влияют на ситуацию в стране. Коммунисты нереально видят мир, всех критикуют, Миронов сердит, что он стал лишним в российском политикуме, а Жириновский остается политическим клоуном. Если это альтернатива, тогда россиянам можно только посочувствовать. Поэтому можно предположить, что если в Российском Совете Федерации и будут какие-то революционные сценарии, то лишь под влиянием националистических групп.

— Не секрет, что Москва претендует на роль не только политического, но и экономического центра постсоветского пространства. Сегодня она активно продвигает интересы разных международных интеграционных структур под своим началом. Одним из них может стать Евразийский экономический союз, создание которого в будущем допускает Путин. Какова роль Украины в этом контексте?

— Конечно, тема создания Евразийского союза неоднократно звучала. Грызлов прямо сказал, что без Украины это интеграционное объединение будет неполноценным.

Я спрашивал у Путина о важности участия Украины в Евразийском союзе. Ответ был очень четким: суть интеграции — сделать страны региона более конкурентоспособными на мировом рынке. Интеграция на основе экономических интересов и на принципах ВТО. По словам российского премьера, речь не идет о политической интеграции и никак не ограничивает суверенитет стран-членов.

Москва уверяет: никого в этот союз силой тянуть не будут, и если руководство Украины не увидит своей выгоды, значит, так тому и быть. Владимир Владимирович еще добавил, что не надо морочить голову украинцам и обещать, что евроинтеграция повысит уровень их жизни, как в Париже. Он прямо сказал, что так не будет. Еще он говорил, что не надо использовать двойные стандарты, не надо бояться интеграции. Ведь если что-то предлагает Америка или Европа, к этому относятся нормально, а если инициатива исходит от России, то это уже воссоздание империи.

Да, украинское руководство защищает национальные интересы; и в России, как заверил глава ее правительства, к этому относятся с пониманием. Я думаю, что Украина никогда не вступит в Евросоюз, но даже если это и произойдет, она там будет на периферии. Сейчас в ЕС уже два уровня. Ядро — Франция и Германия и страны периферии — Южная и Центральная Европа. Если появится еще и Украина, то она войдет в третий круг.

При всем этом, как ни странно, но на последнем заседании «Валдая» тема Украины, стран Центральной Европы, ЕС и Америки поднималась в целом намного меньше, чем раньше. Теперь более активные дискуссии ведутся о роли Азии, мировом кризисе, влиянии китайского фактора. Весь мир говорит о Китае.

Мое мнение, как и многих других экспертов: экономика любого региона нормально развивается, когда в нем проживает 250—300 млн. чел. С Украиной условный Евразийский союз как раз и будет иметь оптимальный потенциал. Однако пока не очень понятно, как этот союз будет работать, но, кажется, Украине это будет выгодно.

Тем более теперь, на фоне новых вызовов и кризисов в Европе и перемещения экономических центров на восток. К тому же не надо забывать, что сейчас Евросоюз особо никого не ждет и занят своими проблемами.

 

Читайте также: Беседы у камина - Путин прочитал лекцию о стабильности


Мой прогноз: если вторая волна мирового экономического кризиса будет сильнее, чем в 2008 г., а такая вероятность достаточно велика, тогда Украина сама захочет усилить интеграцию на постсоветском пространстве. Не верю, что Евросоюз распадется, но тем не менее Европа постепенно маргинализируется, появляются новые центры мира. Украине стоит подумать об этом. Интеграция Украины в ЕС замедлилась не только из-за политики Януковича. Дело Тимошенко — это только предлог. Перспектива евроинтеграции стала иллюзорной также и из-за проблем самого Евросоюза. Киеву надо осмыслить, что происходит на восточных границах Украины.

— Как представитель ЕС, одной из самых близких к Украине европейских стран, скажите откровенно, почему Украина и Евросоюз не смогли за 20 лет стать реально близкими друг другу? Возможно, это все-таки разность менталитетов?

— Нет, Евросоюз и Украина действительно сблизились друг с другом. Особенно на бытовом уровне, в общении между простыми людьми. Но, понимаете, Евросоюз не может сразу «переварить» такую большую страну, как Украина. Вспомните, сколько лет членства в ЕС ждет Турция. Стратегически, конечно, и членство Украины, и членство Турции было бы, по-моему, выгодным для ЕС. Но мы пока не готовы к этому. И, конечно, Украина тоже не готова.

Менталитет и страны, и людей в целом (кроме, пожалуй, молодого поколения) еще во многом постсоветский. Вы тоже не совсем приблизились к стандартам Евросоюза. В последние несколько лет в основном из-за океана вас уговаривали, что вы уже готовы к евроинтеграции. А сегодня они уже забыли о вас.

Евроинтеграция, мы это в Венгрии хорошо знаем, — долгий процесс. Мы так долго ждали и устали от ожидания присоединиться к ЕС, что даже, вступив туда, не всегда можем чувствовать себя полноценными членами. Хотя для Венгрии было бы, несомненно, выгодно, если бы Украина стала членом ЕС, и мы вам будем помогать в этом. Но, уж извините, реально вы еще далеко от этого.

— На Украине бытует мнение, что Кремль будет подталкивать Киев присоединиться к Таможенному союзу и ЕЭП. У вас в ходе встреч с российскими политиками тоже сложилось такое впечатление?

— Мне кажется, это не совсем точно. Об Украине вообще бы не говорили, если бы не спрашивали. Никто из российских политиков эти разговоры не инициировал.

— Может быть, потому, что этот вопрос уже практически решен?

— На самом деле в наших странах — как в Украине, так и в Венгрии — все сильно заняты собой, мы не хотим видеть меняющийся мир. Мы слишком преувеличиваем значение наших стран за рубежном. Интерес возникает только тогда, когда происходит какой-то скандал или чрезвычайная ситуация. Для мира то, что говорят наши политики, совсем не важно. Важно, кем мы являемся на самом деле, какова сила наших экономик. Пока мы сами не станем сильнее, не стоит ожидать пристального к нам внимания.

Мы слишком привыкли к тому, что 20 лет назад были в центре мирового внимания. Сейчас мы входим в период, когда можно спокойно, без давления извне развиваться. Полагаю, что надо самим заниматься своими делами, а не оглядываться на то, что говорит Вашингтон, Брюссель или Москва. Очень важны внутренние сила и стабильность. И россияне понимают, что без этого с ними не захотят говорить (если, конечно, вопрос не касается ядерного оружия). Если ты слаб, на какое влияние или внимание извне можно рассчитывать?

— Роль России во многом держится на ее ресурсном потенциале: газе, нефти...

— Экспертов эта тема не очень интересовала. Главными все-таки были другие вопросы. Хотя много было сказано о важности диверсификации экономики России и избавления от газовой и нефтяной зависимости. Россия заинтересована продать энергоносители в Европу, и за эти ресурсы получить новые технологии, альтернатив этого у РФ просто нет. Хотя российские лидеры говорят, что они могут переориентироваться на сотрудничество со странами Азии. К примеру, Третий энергетический пакет, принятый Евросоюзом (без монополистов в энергетической сфере) очень нервирует Москву, так как ограничивает роль Газпрома на европейском энергетическом рынке. Фактически европейцы хотят
вытеснить со своего рынка Россию, именно так ситуацию воспринимают в Москве.

 

Еще по теме: Россия - обоснованные опасения клуба «Валдай»


Она обещает переориентироваться на Китай, если Европа не будет сотрудничать в сфере энергетики по заключенным ранее контрактам. Хотя мне показалось, что это не совсем так. Для России Европа остается самым важным партнером. Китайский фактор можно использовать, чтобы шантажировать Европу, но не продавая Пекину все ресурсы. Не стоит забывать, что сильный Китай может кардинально изменить расклад сил в регионе.

Думаю, если Россия и Европа не смогут сблизиться и углубить сотрудничество, то обе от этого станут слабее. Без сотрудничества в вопросах безопасности, экономики выиграет лишь третья сила, в первую очередь США, а в перспективе — Китай. Это в России осознают намного больше, чем в странах Евросоюза.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.