Москва -  С Москвой в начале XXI века имеет смысл познакомиться, стоя в пробке в пятницу вечером, когда все стремятся выехать из города, и движение транспорта останавливается. Начинается метель, мы двигаемся в южном направлении, но цель пока еще не ясна. Возможно, это связано с вопросами безопасности, так как на ужин приглашает Владимир Путин – премьер-министр России, а также ее бывший и будущий президент. Ежегодно он проводит встречу в узком кругу с членами клуба «Валдай» - международной группы экспертов. Наконец появляется цель, которую можно определить по количеству сотрудников охраны. Речь идет о занимающем большую территорию клубе верховой езды феодального масштаба с оградами и сторожевыми будками. Пахнет лошадьми, и в сумерках можно рассмотреть конюхов, ведущих лошадей. В президентской конюшне лошади в основном арабской породы, объединяющие в себе нервозную энергию с красотой. На площадке наездницы и лошади занимаются совершенствованием своих навыков в выездке. Временами новая Россия – это старая Россия.

Путин появляется в элегантном итальянском костюме, воротник рубашки у него расстегнут. Он готов объяснить свое видение России и мира, подкрепить и защитить свою точку зрения выразительными жестами. Он приветствует прибывающих гостей, среди которых профессора Гарварда и бывшие руководители секретных служб, а также российские оппозиционные политики и близкие к власти люди. Путин принимает приехавших гостей в ресторане конного клуба под названием «Le Cheval Blanc» (Белая лошадь). Присутствующие русские, как и гости, настроены весьма скептически. Задаются критические вопросы. Например, об Иране и его ядерной программе. Путин повторяет хорошо известную позицию, и говорит о том, что Договор о нераспространении ядерного оружия должен соблюдаться. Но можно ли в случае необходимости добиваться выполнения его положений при помощи военной силы? Путин уходит от вопроса, ответ на который уже давно не является академическим по своему характеру.

Россия, как и Китай, хочет, судя по всему, и дальше мягко обращаться с Ираном, превращение которого в ядерную державу Москве уже представляется неизбежным, и воздействовать на такой вариант развития событий, как считают в российской столице, можно только при помощи ядерного устрашения. Обе эти страны инвестировали значительные средства в Иране. Русские вложили деньги в атомную электростанцию в Бушере, а также в поставки вооружений, а китайцы в первую очередь занимаются нефтяной и газовой промышленностью. Обе страны опасаются того, что Иран может натравить на них своих боевиков и провоцировать волнения среди мусульманских подданных обеих стран.


Еще по теме: Ужин с Путиным: а что насчет российской внешней политики?

 

А что думает Путин о противоракетной обороне Соединенных Штатов и НАТО, направленной против Ирана? Вместо Польши и Чехии теперь площадку для размещения ее элементов должна предоставить Турция, что вызывает нескрываемый гнев Путина. Его аргумент: это место позволяет американцам при помощи незначительных изменений в программировании перенаправить систему с Ирана на Россию. В результате российские межконтинентальные ракеты могут быть обнаружены радарами еще в фазе старта и уничтожены. Такого рода планы подрывают стратегический баланс и угрожают безопасности России. «Это большая ошибка наших американских партнеров», подчеркивает Путин.

Так говорит припертый к стене медведь, сообщающий своим рыком угрожающую новость Западу. О совместном управлении системой противоракетной обороны речь больше не идет. Вместо этого два раза указывается на то, что российские ракеты способны за 30 минут уничтожить Соединенные Штаты, как будто Путин должен постоянно напоминать о статусе России как мировой державы. Он слишком умен, чтобы не понимать, что то же самое может сказать и противоположная сторона. Скорее, он пытается заставить американцев сесть за стол переговоров для того, чтобы, наконец, заговорить с ними на равных. В противном случае – и это уже тихая, почти нереальная угроза – может возникнуть новый ракетный кризис. «Если мы разместим ракеты, это вызовет много шума». Европейцам по этому вопросу вообще нечего сказать. «Наши коллеги в Соединенных Штатах намерены продолжать играть роль большого дяди в отношении Европы. В отличие от этого мы добиваемся создания трехсторонней системы».

 

Подробнее: Россия усиливает предупреждения об американском плане по системе ПРО в Европе

 

Вопрос о финансовом кризисе Путин не обходит стороной, как было в прошлый раз. «Кризис затрагивает всех нас, но мы пока перенесли его почти безболезненно». Российский бюджет на 2012 год сформирован с учетом цены на нефть в 100 долларов за баррель. Если в результате рецессии на Западе  она опустится ниже этого уровня, то в таком случае придется воспользоваться средствами Резервного фонда. «Наш бюджет от 40 до 50% состоит из доходов, получаемых от продажи нефти. Мы хотим преодолеть эту зависимость и диверсифицировать экономику». Здесь заметна озабоченность: в результате могут пострадать программы развития здравоохранения, жилищного строительства и охраны материнства, что может вызвать социальные волнения. Инфляция в 7,4% явно представляется ему слишком высокой.

Путин как никто другой знает о сильных и слабых сторонах России как нефтяного государства – 20 лет назад он защитил на эту тему диссертацию в Санкт-Петербургском Горном институте. На Западе боятся зависимости, замечает российский премьер-министр. Но разве не ясно, что и Россия также зависима от упорядоченных, стабильных и предсказуемых доходов от нефти и газа? Поэтому взгляд устремляется на Восток: Япония после Фукусимы увеличит объемы своего импорта из Восточной Сибири, и Россия намерена связать западносибирскую трубопроводную сеть, ориентированную сейчас на Запад, с Востоком, и тогда увеличится спрос в Китае. Путин считает, что последние изменения в области энергетической политики Германии играют на руку Москве. Никто не собирается ему возражать.

А как обстоят дела с Евразийским  Союзом, о создании которого он уже объявил? «Это не новая империя и не СНГ, а зона свободной торговли. Вы должны учитывать, что инфраструктура Советского Союза была ориентирована на централизованное государство. Можно было бы сэкономить много миллиардов, если бы мы вновь начали сотрудничать, и в этом процессе участвовали бы не только Россия и Казахстан». Он говорит об «общем пространстве» и не делает секрета из того, что Россия может использовать опыт Евросоюза. Когда-нибудь, возможно, будет построен мост в направлении Европы, «но нам не следует все интегрировать в Европе». А Украина? Здесь Путин показывает, что он владеет приемами дипломатии и умеет ждать. Украина рано или поздно осознает, что ее преимущества находятся на Востоке, а не на Западе. А Евразийский Союз будет пока функционировать без Украины.

Премьер-министр говорит энергично и страстно, хотя один или два раза он коротко себя поправляет, указывая на то, что вопросы внешней политики, а также политики в области безопасности по Конституции относятся не к его обязанностям, а к сфере ответственности президента Дмитрия Медведева. О нем он отзывается с похвалой, как учитель об ученике: «Он усердно выполняет свои обязанности, его работа была эффективной - особенно в том что касается гармонизации уголовного права, а также развития концепции электронного правительства (E-Government)». Заметно, что выполняется обязательное упражнение. Как фактор власти более молодой коллега – это уже прошлое, и с ним уйдет в прошлое многое из того, что нравилось Западу.

 

Еще по теме: Путин призывает российскую элиту объединиться под его жестким руководством

 

Остается еще производящий гнетущее впечатление длинный список нерешенных и пока неразрешимых проблем из двойного наследства старой России и советского времени. Тем не менее Путин указывает на возросшее количество детских отделений в больницах и увеличение на несколько лет показателей продолжительности жизни россиян. Путин жалуется на то, что коррупция и инфляция сводят на нет часть направленных на реформы усилий. Коррупция продолжает оставаться главным злом, и никто пока не нашел того способа, при помощи которого можно было бы разорвать порочный круг коричневых конвертов и скрытых привилегий. Трудно поверить в то, что точка Архимеда для достижения этой цели находится в Кремле, и это происходит потому, что власть является частью проблемы.

Плачевное состояние демографии, которое Путин не способен исправить, не прибегая, как это было раньше, к принуждению и подавлению, усугубляется также эмиграцией элиты в направлении Израиля, Соединенных Штатов и Германии. Существующая система здравоохранения является постсоветской, повсюду можно наблюдать обветшание инфраструктуры - это относится к автомобильным дорогам, газовым трубопроводам. Машиностроение парализовано, переход на цифровые системы намного отстает от больших планов, сектор высоких технологий зависит от оборонной промышленности, в фундаментальной науке не хватает молодых ученых.

Северный Кавказ  - это демографические проблемы и проблемы безопасности в одном наборе. Чечня, Дагестан, Ингушетия практически вышли из-под контроля России, нет движения вперед и нет движения назад. Недавно газета Moscow News рассказала о распространении исламских законов шариата на Северном Кавказе, однако Путин не склонен преувеличивать правовые особенности. «Это не Франция и не Швеция, у чеченцев есть их собственные законы, и их надо уважать». Однако, несмотря на местные особенности, они не должны противоречить федеральному праву. Это возражение свидетельствуют о разочарованности. 13 лет назад по его приказу на юге страны велась безжалостная война, а теперь в первую очередь он отмечает наличие общественных и политических проблем. Так, например, из-за особенностей демографического процесса не хватает рабочей силы, и поэтому в Россию приезжают молодые люди из соседних южных государств, принося с собой свои нравы и обычаи. Они работают в строительстве, в сельском хозяйстве, торгуют овощами. Одновременно местное русское население опасается их, потому что они мусульмане, тогда как милиция их притесняет. Путин пытается во время беседы найти что-то хорошее в сложной ситуации и увидеть в российском упадке перспективу мультикультурного общества. Но это ему не очень удается. Никого из собравшихся за столом гостей он не смог в этом убедить, не говоря уже о самом себе.

 

Участники клуба «Валдай» едины в том, что сегодня общество в России опережает в своем развитии политическую систему, а ожидание основанного на науке общества не может продолжаться бесконечно. В противном случае Россия может потерять свое молодое поколение. Но Путин относится к этому иначе, прагматично. «Современная модель близка к пределу своих возможностей? Она далека от совершенства, но будет развиваться… это живой организм. Мы намерены укреплять элементы прямой демократии». А чем Путин II будет отличаться от Путина I? «Некоторые базисные вещи останутся – прежде всего любовь к отечеству. А также такие цели как всеобщее благосостояние, развитие, безопасность: в 90-е годы на Кавказе была гражданская война. Страна разваливалась. Многие считали дни, пытаясь понять, сколько еще просуществует Россия. Главная задача состояла в том, чтобы поднять доходы, и сегодня они больше  в два с половиной раза». За столом сидит наследник царей и комиссаров, в его подчинении 140 миллионов людей, 11 часовых поясов и тысячи единиц ядерного оружия, но все, что он говорит, только подтверждает, хотя и не прямо, существование пределов власти. 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.