Вашингтон – У Владимира Путина пока нет официального оппонента, который будет сопровождать его в ходе запланированного победоносного марша на пост президента в марте будущего года. Однако, судя по тому, как обстоят дела, Путин использует Барака Обаму в качестве умозрительной замены такому оппоненту.

Сигнал такого рода прозвучал на прошлой неделе, и нацелен он был на Белый дом. Президент Дмитрий Медведев (который станет премьер-министром, поменявшись местами со своим боссом) объявил, что Россия выйдет из заключенного с США договора СНВ-3 о сокращении ядерных вооружений, если администрация Обамы будет и дальше идти вперед в деле создания системы противоракетной обороны в Европе.



Что касается российской политики и повышения шансов «Единой России» на президентских выборах в будущем году, а также на выборах в Думу в предстоящее воскресенье, то Обаму и США выставляют перед националистически настроенными избирателями как мерзкую оппозицию. Российская аудитория (да и многие иностранцы) часто слышат от Путина, что агрессивные и властные Соединенные Штаты  это главная проблема для нашего мира. Все это вполне в духе той важной программной речи, с которой он выступил в Мюнхене в 2007 году.

И тем не менее, угроза в адрес СНВ-3 прозвучала впервые. Она подвергает опасности договор о сокращении вооружений, который Обама называет самым значительным достижением в этой области за двадцать лет. Эхо от этой угрозы создает новое ощущение международной напряженности, выходящее далеко за рамки сомнений в целесообразности перезагрузки отношений с Россией и в правдивости заявлений администрации о том, что в целом Москва вполне услужлива и полезна.

А какова же реакция Обамы? Он не произнес ни слова.

Еще по теме: Американцы в равной мере не одобряют Обаму и Путина

Дело ограничилось тем, что сотрудники Белого дома назвали необоснованной российскую обеспокоенность по поводу щита ПРО, заявив, что эта система, предназначенная для защиты от иранской ядерной угрозы, не будет использоваться против баллистических ракет  Москвы, а также подтвердили готовность администрации обсуждать данный вопрос.

Но проблемы в отношениях с Россией накапливаются всего за пару месяцев до начала предвыборной президентской кампании в США, в ходе которой перезагрузка будет представлена в качестве триумфа внешней политики.

Вот лишь два создаваемых Россией конфронтационных момента, на которые Обама отвечает молчанием: это продолжение поставок российского оружия кровавому режиму в Сирии и возобновление на уровне высшего руководства разговоров о нацеливании российского оружия на объекты американской ПРО, которые появятся со временем в Европе.



После бесед с вашингтонскими экспертами по безопасности у меня не возникло ощущения, что Обама поддастся российской угрозе по поводу развертывания системы ПРО. Но не возникло у меня и ощущения того, что он, испытав на себе давление республиканцев, публично изменит свои суждения и оценки по поводу стремления Кремля к переменам и скажет, что его политика нуждается в корректировке. Например, президент вряд ли захочет связать отсутствие демократии в России с ее незащищенностью от событий, потрясших демагогов арабского мира. А вот сенатор Джон Маккейн указал на такую связь в перспективе, выступая две недели назад на форуме по международной безопасности в Галифаксе.

Он говорил о «неумолимой тенденции», которая со временем окажет свое воздействие на Кремль. Обаме в год выборов тоже вряд ли удастся уйти в сторону от таких оценок и суждений.

Вопрос о том, что о России надо высказаться честно и откровенно, останется, и высказываться, скорее всего, придется. Бывший представитель США в НАТО Курт Волкер, работавший на этом посту при администрациях Буша и Обамы, заявил в связи с этим: «Если Путин захочет разрушить ПРО, он может разыграть немецкую карту. То есть, он может подтолкнуть Германию к противодействию данному плану, ибо «если Россия расстроена, то причина в том, что НАТО и США делают что-то неправильно». Путин сделал это в 2007 году с определенной долей спеха, и он может сделать это снова в любое время».

Читайте еще: Уход Прохорова - удар по российской политике Обамы

Дело в том, что  есть еще одна, менее известная область, где администрация Обамы чувствует себя весьма некомфортно, противодействуя вызывающей тревогу российской напористости, на которую она указывала прежде.

Во время сенатских слушаний по утверждению в должности в 2009 году госсекретарь Хиллари Клинтон сказала следующее по поводу очевидного российского стремления создать в Европе зависимость от газпромовских экспортных поставок: «Это безусловно вызов безопасности, который мы игнорируем себе на беду».

Сегодня, когда Германия решила отказаться от атомной энергии, крупная немецкая энергетическая компания ведет переговоры с Газпромом о заключении соглашения, которое даст России возможность закрепиться на рынке распределения электроэнергии. Газпром получит доступ к конечному потребителю, впервые приобретя немецкую компанию-поставщика. Согласно оценкам французской консалтинговой фирмы по вопросам энергетики Capgemini, если сегодня доля России в поставках природного газа для Евросоюза составляет 26%, то к 2030 году она будет равна 50%.

Еще по теме: Жители Калмыкии просят Обаму отремонтировать больницу

Бывший заместитель министра обороны Германии в правительстве канцлера Ангелы Меркель Фридберт Пфлюгер заявил, что так называемое энергетическое партнерство между Европейским Союзом и Россией сегодня развивается «непропорционально, склоняясь в пользу Москвы». По мнению Волкера, «Соединенные Штаты не сделали ничего существенного, чтобы изменить зависимость Европы».

На этом фоне, особенно когда правительство Путина бросается в адрес Обамы угрозами выйти из СНВ-3, может ли Обама отреагировать так, чтобы стала понятнее суть российского руководства, с которым имеют дело США, и чтобы было ясно, что американский президент это отнюдь не слабак, перебороть которого – плевое дело?

Возможно, есть один эффективный способ, и заключается он в том, что Обама расскажет миру ранее невысказанное, но очевидное и бесспорное: что возвращение Путина на пост президента в результате «выборов» это сомнительное мероприятие, о котором США сожалеют и даже, если выражаться точнее, осуждают, делая это ради российского народа и его гражданских прав.

Дэвид Крамер – бывший заместитель госсекретаря США по правам человека, а ныне президент организации Freedom House, которая выступает за развитие свобод во всем мире. Я спросил его, считает ли он такое заявление возможным. Он ответил коротко: это вряд ли.

«Если не считать речь президента Обамы в 2009 году, он лично не проявил почти никакого интереса к ситуации с правами человека в России, - сказал Крамер. – Когда Соединенные Штаты  что-то говорят, русские с особым вниманием относятся к тому, кто это говорит. А в данном случае говорит не президент».