До сентября власть в России была организована с хореографической тщательностью. Президент Дмитрий Медведев, со своей жесткой, но нацеленной на реформы программой, со своим проектом Сколково – щедро финансируемой подмосковной версии Кремниевой долины - и со своим сравнительно примирительным подходом к западным внешнеполитическим инициативам, был «лицом» режима. Реальная власть принадлежала премьер-министру Владимиру Путину, который при этом на публике играл роль «тела» - проводил много времени в поездках по стране, демонстрируя хорошую физическую форму и умение обращаться с гарпуном.

Однако 24 сентября Путин объявил о своем намерении вернуться в следующем году в президенты, поменявшись местами с Медведевым, готовым перейти на менее влиятельный пост премьер-министра. Предполагалось, что это станет третьим сроком Путина в Кремле, который он покинул в 2008 году из-за конституционного запрета занимать президентский пост больше двух сроков подряд. Путин считал, что одного его слова - в сочетании с высокими нефтяными ценами, дающими ему возможность не скупиться на расходы, - достаточно, чтобы обеспечить очередную передачу власти. Однако в воскресенье избиратели объяснили ему, что он неправ – правящая партия «Единая Россия» получила меньше половины голосов, и даже для этого ей пришлось прибегнуть к мошенничеству. Россияне дали понять Путину, что за победу на выборах 4 марта ему придется побороться.

Однако почему же этот долготерпеливый народ обратился против Путина и не позволил «Единой России» снова, как четыре года назад, получить две трети мест в Думе?

Ответ, по-видимому, прост. До сентября практически все (за исключением нескольких советников Медведева, которые сами себя обманывали) признавали Путина как верховного правителя России – автократическую фигуру, в одиночку определяющую, как будет лучше для ее сограждан. Однако Путин решил продемонстрировать это в открытую и показать, что вся хореография была просто спектаклем.
 
Через день после заявления Путина мы писали, что россияне могут не одобрить эту шутку, и что наименее рискованным вариантом было бы сохранить тандем в прежнем виде, оставив Медведева в Кремле. Как в воскресенье пришлось убедиться Путину и остальным заинтересованным лицам, избиратели действительно не одобрили его наглость. Им не понравилось, что их просто проинформировали о том, кто будет их следующим президентом.

Аналитики, которым я доверяю, сходятся в том, что сейчас невозможно точно сказать, насколько обмен тандема постами повлиял на итоги голосования. Однако все они также считают, что результаты выборов были бы более благоприятными для «Единой России», если бы Путин не прекратил спектакль.

В своей статье в Wall Street Journal Алан Каллисон (Alan Cullison) и Грег Уайт (Greg White) цитируют главу самой большой в России ассоциации предпринимателей Александра Шохина: «Обмен постами был плохо воспринят. Народ хотел, чтобы решение принималось по-другому».