Для людей с тонким душевным устройством Путин - это базарный хам с армейским жаргоном и дизельным двигателем вместо сердца, который предлагает мочить всех в сортирах. Для реакционеров, которые еще пешком под стол ходили во времена первых борцов с коммунизмом, это бывший гэбэшник. Для тех, кто испытывает ностальгию по великому прошлому, он - могильщик коммунизма. Если Ельцин ознаменовал собой кончину идеалов Ленина в жесткой форме, то Путин предлагает более мягкий вариант: коммунизм без советов, коммунизм с олигархами. Для чопорных демократов, старых коричневых (правые радикалы), бывших красных и новых красно-коричневых Путин - это настоящее пугало, ругательство, которое слетает с языка сразу после таких слов как Буш и Берлускони. Прямо перед словом Саркози…

В нынешнем потоке критических новостей эта заметка найдет себе достойное место. Еще один выстрел по столь «любимому» в прессе политику. У кого есть, что на это возразить? Ни у кого или, по крайней мере, у немногих. Во всяком случае, не у Путина, который всячески подпитывает среди россиян миф о враждебности заграницы.

Читайте также: Поддержка Путина растет на фоне досрочного голосования

Как бы то ни было, признаюсь, что испытываю слабость к нашему национальному спорту, когда в прицеле появляется Путин. Я даже присоединился к хору возмущенных голосов, когда Путин распускал хвост перед объективами камер и отказался прервать отпуск, в то время как подводники с «Курска» умирали от холода, страха и гнева в своем стальном гробу в глубинах Баренцева моря.

То есть возмущался я лишь поначалу. Потом это стало утомительно и в чем-то даже непрофессионально. Нет, я далеко не наивен: Путин - далеко не преисполненный демократической добродетели святой. Все тираны помогают друг другу. Вчера он пытался помешать международному сообществу действовать в Ливии против Каддафи, а сегодня стал союзником сирийских убийц. По его приказу в Чечне пытали людей. У него заплетается язык, когда он говорит о коррупции в России. Наконец, он выставляет себя жалким лидером, когда устраивает рокировку с Медведевым, чтобы вновь вернуться в президентское кресло четыре года спустя.



Но если вы не оспариваете идею о том, что Россия навсегда отказалась от насильственных революций, и не отвергаете урок недавней истории о том, что политика - это поиск бескровного пути в наименее худший из возможных миров, то нужно посмотреть фактам в лицо. Даже если они не соответствуют нашему пониманию прекрасного. Путин изменился. Он изменил свою страну. И вместо того, чтобы наводить пушки на собственный народ, как это сделал Башар Асад, он решил прислушаться к нему.

До недавнего времени мы думали, что лишь Китаю удалось перейти к рыночной экономике, оставаясь вдали от демократии. И наоборот были убеждены, что России более-менее удался демократический переход в политике при провале демократизации рынка. Доказательства? Средний класс в Китае и практически полное его отсутствие в России. Хотя это утверждение долгое время было истинным, больше оно не соответствует действительности.

Еще по теме: Одиночество Путина и пробуждение российского гражданского общества

Облик России ощутимо изменился. В Москве и Санкт-Петербурге, а также во Владивостоке, Хабаровске, Иркутске, Новосибирске и Екатеринбурге - повсюду в стране поднял голову средний класс. Олигархи, разумеется, никуда не делись, но теперь не одни они пожинают плоды экономического бума. «Путинские годы» с 4% экономическим ростом стали отправной точкой в «добродетельном круге», который начинает давать результат. Тривиально? Может быть, но не больше, чем у нас с вами. В конце концов, перед россиянином средней руки, который возвращается с дачи, сегодня стоят те же проблемы, что и перед летящим домой из Нормандии в воскресенье вечером средним французом. Во сколько нужно ехать в столицу, чтобы не застрять в пробке?

Если внимательно следить за долгими циклами истории, то как не признать, что приход населения к этой «нормальности» является огромным прогрессом для России? Если люди выходят на улицы, оппозиция организует активные действия, а пресса постепенно становится свободной, как можно не видеть в этом признак того, что средний класс встает из прошлого бюрократического небытия? Разумеется, не стоит приписывать Путину это демократическое движение и демонстрации, но как не признать, что отчасти эти изменения в России являются его заслугой? Нравится нам это или нет!

Еще по теме: Путин потерял хладнокровие


Нужно ли пояснять, что декабрьское демократическое движение - это не бунт нищеты, а требование свободы во вливающемся в буржуазный мир обществе? Все это немного напоминает события мая 1968 года в самый разгар «Славного тридцатилетия». Я слышал от многих людей, что Путин является для России тем, кем был де Голль для Франции. С нашей точки зрения это может показаться диким. Как звучавшее некогда сравнение Ариэля Шарона с нашим великим лидером. Но это верно по крайней мере в одном. Путин, как и де Голль,- это человек прошлого. И современная Россия, как вчерашняя Франция, обратилась к человеку прошлого, чтобы защитить свое настоящее.

Ни один диагноз не безупречен, и мой, увы,- не исключение. И с учетом того, к чему успел приучить нас Путин до недавнего времени, от взлетевшего на вершину маленького полковника КГБ можно ждать чего угодно. Может ли Путин осознать, что страна изменилась? Хватит ли ему гибкости, чтобы последовать за ней? Трудно сказать. Но если знать, что 80% голосующих россиян куда большие националисты, чем он сам, риск не кажется таким уж большим. В таких условиях 4 марта России придется сделать выбор между просчитанным риском и масштабными переменами.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.