Интервью с Витольдом Ващиковским (Witold Waszczykowski), депутатом партии «Право и Справедливость» (PiS), зампредом комиссии по международным делам Сейма Польши, бывшим министром иностранных дел.

— Посол РФ Сергей Андреев объяснился с министром иностранных дел Гжегожем Схетыной (Grzegorz Schetyna) по поводу своего заявления об ответственности Польши за развязывание Второй мировой войны. Он объяснял, что его неправильно поняли.

— Это обычное объяснение в подобных ситуациях. Выходом из ситуации после подобных спорных утверждений становятся сожаления, что высказывание было неверно понято. Иногда даже звучат слова извинений, которых в этом случае не было. Я бы не придавал объяснения посла особенного значения. А его субботнее высказывание я считаю намеренной провокацией.

— Какую цель преследуют такие дипломатические «пинки»?

— В такого рода действиях с Россией следует быть очень осторожными. Москва использует историческую политику в пропагандистских акциях, нацеленных против Польши. Она хочет представить нас в невыгодном свете на европейской арене, спровоцировать Варшаву на радикальные шаги, например высылку посла. Тогда Россия перейдет к своей характерной риторике и начнет убеждать наших партнеров, что соглашение с Европой возможно, но его достижению мешает Польша. Потом они будут дипломатическим путем добиваться нашего выдавливания из основного русла европейской политики. Эта стратегия рассчитана на то, чтобы нанести нам политический ущерб.

— Провокации в СМИ — это насущный хлеб дипломатии?

— Российской — несомненно. Многие эксперты считают, что Россия ведет блистательную международную политику дипломатическими средствами. Мне это видится иначе. В очернении, шантаже и провокациях нет ничего достойного одобрения. Если бы Москва умела решать споры путем переговоров, а принятые на них решения потом соблюдались, тогда можно было бы говорить об успехах.

— Возвращаясь к словам посла: плохие отношения с Россией — это действительно вина Польши?

— Ни в коей мере. Правящая в Кремле команда проводит далекую от демократических стандартов политику. Не мы участвуем в войне на Украине, не мы представляем угрозу для своих соседей. У России свои планы по поводу устройства Восточно-Центральной Европы. Эти планы диаметрально противоположны польским интересам. Если искать ключ к преодолению враждебности между Москвой и Варшавой, то он находится в Кремле.

— Возможно, проблема в нашей совместной истории? Ведь некоторым странам удается наладить с Москвой отношения.

— Я думаю, если бы у России было желание улучшить отношения с Польшей, это можно было бы сделать. Обратите внимание на наши отношения с Германией. В истории она принесла нам много бед, но нам удалось прийти к ситуации, в которой наши страны входят в два крупных союза — военный и политический, то есть НАТО и Европейский союз. Возможно, наши взаимные отношения не усеяны розами, но их можно назвать нормальными. То же самое и с Украиной. Наши отношения постепенно, но систематически улучшаются.

— Значит, хорошие отношения с Москвой складываются только у тех, кто ее преданно слушается.

— Именно так. Москва много раз говорила о доброй воле со свой стороны, но придерживалась своей линии. Она говорила, что хочет хороших отношений с другими странами, но не хотела идти ни на какие уступки. Москва считает, что ее желания — превыше всего.

— Благодарю за беседу.