На прошлой неделе я принял участие в ежегодном саммите Атлантического Совета в Стамбуле. Нашей конференции предшествовал саммит G-20 в Анталье, где встретились президенты Путин и Обама, и где было договорено о совместной борьбе с ИГИЛом (известным также по своей арабской аббревиатуре — DAESH).

Как сэндвич, наш саммит был сдавлен терактами в Париже в позапрошлую пятницу, и в Мали в пятницу прошедшую. Они, в значительной мере, и определили повестку дня.

В совокупности, в терактах над Синаем, в Париже, Мали и Израиле погиблo более 450 человек. Еще сотни погибли в Сирии и Ираке от рук ИГИЛа, армии Асада и других кровавых групп и организаций. В Копенгагене и Брюсселе были объявлены тревоги, закрыто метро.

Президент Турции Реджеп Эрдоган, Партия справедливости и развития которого 1 ноября победила на выборах в парламент, получив более 49 процентов голосов, выступая на саммите, сказал, что террор не имеет национальности и религии. Есть террористы — мусульмане, христиане и иудеи. «Я — мусульманин. Нельзя судить целую религию на основании преступлений небольшой части ее последователей».

Как политический исламист, поддерживающий террористическое движение Хамас, являющееся филиалом транснациональной организации «Братьев-мусульман», запрещенной в России и Египте, и премьер страны, находящейся в состоянии войны с курдами из марксисткой, националистической организации Рабочей Партии Курдистана (РКК) вряд ли можно от Эрдогана ждать чего-то другого.

Турция, сказал Эрдоган, приняла 2.5 миллиона беженцев из Сирии. В лагерях беженцев в Турции живут 280,000 человек, на которых потрачено 8 миллиардов долларов. В одном Стамбуле уже живет 500,000 сирийских беженцев. Сегодня более, чем когда бы то ни было Европа и США заинтересованы в разрешении конфликта в Сирии и Ираке.

Об этом и шла речь на саммите. Президент Эрдоган обвинил режим Асада в покупке нефти у ИГИЛа, в то время как выступавшие представители Ирана обвинили арабские суннитские государства в поддержке террористического «халифата». «ИГИЛ —это рак», сказал Джавад Ярджани, бывший представитель Ирана в организации экспортеров нефти — OPEC.

Энтони Блинкен, первый заместитель Госсекретаря США, рассказал участникам саммита о переговорах на «Двадцатке». Россия поддержала французскую резолюцию по борьбе с ИГИЛом, а на российских бомбах, сброшенных на ИГИЛ, было написано «За Париж», а не «Олланд — ЧМО», например. Мелочь — a приятно.

США будут продолжать бороться с ИГИЛом, сказал Блинкен, ветеран внешнеполитических ведомств США, близкий к вице-президенту Байдену.

Территория DAESH в Ираке, например, сократилась за год на 40 процентов, включая освобождение городов Рамади и Синджар. Трасса Мосул-Ракка перерезана курдским ополчением Пешмерга, сегодня сообщают о начеое операции курдов на подступах к Ракке. Курды контролируют 85 процентов сирийско-турецкой границы. Однако через оставшиеся 70 миль границы в Сирию идет поток добровольцев для ИГИЛа, заявил Блинкен.

Спецназ США будет помогать Свободной Армии Сирии бороться за освобождение Южной Сирией, добавил замгоссекретаря. Однако у меня лично вызвала серьезные сомнения декларация Блинкена о том, что США намерены добиваться свободных выборов в Сирии в середине 2017 г. для замены Асада. Во-первых, Администрации Обамы к тому времени уже не будет, а во-вторых — ни победа над ИГИЛом, ни уход Асада в случае поражения на выборах далеко не гарантированы.

Интересная дискуссия развернулась между участниками по поводу необходимой региональной архитектуры безопасности, способной установить и гарантировать мир после победы над Асадом и DAESH/ИГИЛoм.

Некоторые участники конференции предложили взять за образец Вестфальский мир 1648 г., положивший конец Тридцатилетней войне в Европе и Восьмидесятилетней войне между Испанской (Габсбургской) империей и Нидерландами. Другие сравнивали будущее урегулирование с Венским Конгрессом 1815 г., положившим конец Наполеоновским войнам и установившим «Священный Союз» Российской империи, Австрии, Пруссии и примкнувшим к ним Франции Бурбонов, при поддержке Британской империи.

Бывший директор ЦРУ США генерал Майкл Хэйден сказал, что моделью для Ближнего Востока должны стать Хельсинкские соглашения 1975 между СССР и Западом. Тогда, считает отставной глава американского разведывательного ведомств, все вопросы были выложены на стол переговоров, и стороны получили соглашение, обеспечившее мир в Европе.

На мой взгляд, евроцентрические модели, предложенные участниками саммита, не проходят на Ближнем Востоке из-за религиозного конфликта между суннитами и шиитами, продолжающегося уже 1300 лет. Во-вторых, предложенные модели включали сильные государства, от монархий до западных капиталистических демократий и советской коммунистической диктатуры.

На Ближнем Востоке есть только три сильных государства: Иран, Израиль и Турция. Египет и Саудовская Аравия имеют свои глубокие проблемы, а Сирия, Ирак, Ливия и Йемен, как я считаю, практически развалились после неудачной американской интервенции 2003 г. (Ирак) и Арабской весны 2011 г.

Нынешняя карта, расчерченная в МИДах и колониальных министерствах Британской и Французской империй в 1916-1918, приказала долго жить и находится в агонии.

Конечно, роль внешних сил, включая Россию и США, Европы и ООН, очень важна, но прежде всего новый порядок должны устанавливать страны и силы, имеющие корни в регионе. Это, прежде всего региональные державы, но и представители бизнеса, гражданского общества и религиозных кругов.

Новый ближневосточный «Вселенский собор» — или Учредительное собрание — желательны, но никто не возьмется предсказать, когда они состоятся.

Ариэль Коэн, старший эксперт Атлантического Совета, Директор, Центр энергии, природных ресурсов и геополитики Института анализа глобальной безопасности и Директор, International Market Analysis — фирмы, специализирующейся на оценке и менеджменте политических рисков.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.