Atlantico: 24 ноября Турция сбила российский военный самолет, заявив, что тот нарушил ее воздушное пространство. Наблюдатели не верят в возможность военной эскалации. Тем не менее Россия — один из главных поставщиков энергоресурсов в Турцию. Может ли решение сбить самолет привести к российским экономическим санкциям против Турции?

Дидье Бийон:
Россия сделала чрезвычайно опасный выбор с политической и экономической точек зрения. С самого начала сирийского кризиса у России, сторонницы сирийского режима, возникли острые разногласия с Турцией, которая стремится свергнуть этот режим. Несмотря на это, экономические связи сохранялись и даже углублялись. Эрдоган и Путин неоднократно наносили друг другу визиты. Каждый раз они избегали проблемных вопросов и сосредотачивали внимание на общих проектах.

Хотя вряд ли кто-то будет пытаться подлить масла в огонь, решение сбить самолет может быть чревато самыми серьезными последствиями. У Путина долгая память. Мне кажется, он заставит Турцию поплатиться в экономическом и финансовом плане. Экономические связи двух стран весьма существенны. В частности это относится к углеводородам, которые очень важны для Турции, потому что она сама ими почти не обладает. 60% потребляемого в стране газа и 12% нефти приходятся на поставки из России.

— Россия участвует в проекте идущего в Европу газопровода «Турецкий поток», а Росатом приступил к строительству первой турецкой АЭС. Если Россия выйдет из проектов, это станет ударом для турецкой экономики?

— Не думаю, что Россия откажется от них. Но если она все же это сделает, такой шаг, безусловно, пагубно отразится на Турции. Раз Турция не обладает запасами углеводородов, АЭС — один из путей диверсификации энергоснабжения страны. По итогам тендера и довольно напряженных переговоров выбор пал на Россию. Возможно, ее предложение было дешевле, но здесь в любом случае просматривается стремление Анкары сблизиться с Москвой. Если от проекта откажутся, нужно будет начинать новые переговоры, а это занимает много времени.

— Турция потеряет больше России в случае разрыва контрактов?

— Да, турки могут потерять куда больше. С их стороны существует реальная потребность. Но хотя сейчас в турецкой экономике есть определенные трудности, она растет, как и население и средний класс страны. А это означает увеличение потребления и спроса на углеводороды. Если энергетические проекты не удастся вовремя реализовать, это может стать фактором дестабилизации Турции. В 2011 году ее экономический рост составлял 8%, а сейчас упал до 2-3%. Поле для маневра сократилось. Россия же тоже не может позволить себе отказаться от контрактов с Турцией. Российская экономика сейчас переживает, мягко говоря, не лучшие времена. Отражается на ней и спад цен на углеводороды.

— Может ли решение сбить самолет стать реакцией на удары по грузовикам, которые перевозили в Турцию нефть Исламского государства?

— У меня нет ответа на этот вопрос, но если это действительно так, это было бы двойной ошибкой. Потому что на международном уровне сейчас активно обсуждают возможности для ослабления ИГ и уделяют большое внимание к нефти. Топливо с мощностей ИГ идет на черный рынок. Поэтому ликвидация этой контрабанды ослабит ИГ. А большая часть конвоев действительно идет через Турцию. И если турки сбили самолет, чтобы не дать ему разбомбить грузовики, они рискуют настроить против себя большую часть международного сообщества, которое стремится подорвать экономические опоры ИГ. Турция может поставить себя в изоляцию.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.