Об этом уже не раз говорили, но этот факт выглядит как никогда обоснованным после вчерашнего первого тура региональных выборов, в которых приняли участие чуть больше половины французов (явка увеличилась на 4% по сравнению с 2010 годом): исторический подъем Национального фронта означает формирование трехпартийной системы, а та непременно преобразит политическую жизнь в стране. Что это сулит политические и структурные потрясения во Франции, которая давно привыкла к классической дуэли правых и левых.

1. Национальному фронту, первой партии Франции, удалось добиться громкой победы?

Ответ «да», хотя в общей сложности за Марин Ле Пен в прошлое воскресенье проголосовали 6 миллионов избирателей против 6,4 миллиона на президентских выборах 2012 года, когда ей не удалось пройти во второй тур. Задача прошедших выборов заключается в обновлении руководящих органов 13 сформированных в декабре 2014 года регионов. Явка же составила чуть более 50%, что никак нельзя сравнивать с показателями на президентских выборах.

Как бы то ни было, это не отменяет значимости прошедшего голосования: французские регионы обладают большими бюджетами (нередко более чем в 2 миллиарда евро в год) и играют решающую роль в жизни страны в таких сферах как транспорт, образование и экономика. Таким образом, лидерство Национального фронта с результатом в 28% голосов (12% на региональных выборах 2010 года) и особенно ярким преимуществом в Нор-Па-де-Кале-Пикарди (40,6% в поддержку Марин Ле Пен) и Прованс-Альпы-Лазурный берег (41,5% за Марион Марешаль-Ле Пен) означает, что партия должна взять в свои руки руководство на уровне регионов, а затем, быть может, и страны.

Если перестановка противников в промежуток между двумя турами окажется роковой для Нацфронта во всех регионах, и партия не получит ни одного портфеля, у нее быстро найдется ответ: «система» вновь заткнула рот «настоящей» Франции. Поэтому не стоит сравнивать нынешние выборы с европейскими мая 2014 года, когда НФ заявил о себе как о первой партии страны: страсбургский парламент всегда воспринимался как возможность дать выход своим чувствам. Как бы то ни было, Нацфронт пришел первым в шести французских регионах, и может сохранить лидерские позиции во всех из них. Впервые в истории. Стратегия «нормализации» Марин Ле Пен, которая на этот раз избавилась от тени отца, оказалась верной. Неприятие элиты и традиционных партий, а также антисистемная риторика еще никогда не приносили таких плодов.

2. Отныне трехпартийная система — норма для французской политической жизни?


Здесь ответом будет опять-таки «да», политические и структурные последствия оказываются очень серьезными. V Республика была создана в 1958 году генералом де Голлем на основе противостояния правых и левых. Сейчас же места в регионах оспаривают уже три партии, и можно поспорить, что на будущих парламентских выборах (они последуют за президентскими в 2017 году) в Национальное собрание пройдет куда больше кандидатов от НФ. В таких условиях не удивительно, что правящая Соцпартия выступает за повсеместное введение пропорциональной системы: это создало бы условия для массового притока депутатов Нацфронта, но обязало бы формировать правительственные коалиции.

Второе последствие: внутренние потрясения среди «Республиканцев» Николя Саркози и в Социалистической партии, хотя во второй раскол и не создает таких проблем. Среди правых многие депутаты сегодня задумываются о потенциальных альянсах с НФ, тогда как другое крыло во главе с Аленом Жюппе (Alain Juppé) видит свое будущее ближе к центру. Кроме того, среди левых «жертвенная» линия Соцпартии вызывает серьезное недовольство, потому что тем самым она лишает себя представительства в региональных властях на срок в шесть лет. Многочисленные победы и беспрецедентное усиление Национального фронта кардинальным образом меняют политический пейзаж страны. Еще один важный момент, проведенные после терактов 13 ноября опросы показали, что большинство французов выступают за правительство «национального единства». Привычные очертания французской политики надолго принимают иную форму.

3. Этот результат стал поражением Франсуа Олланда и власти социалистов?

Первый тур региональных выборов становится для президента Франции пятым поражением после избрания в мае 2012 года. Что еще серьезнее, казалось, что его бурная деятельность по защите страны после терактов положительно отразится результатах Соцпартии. Но хотя рейтинги самого Франсуа Олланда значительно подросли, а его действия на международной арене приветствуются, его партии так и не удалось выбраться из ямы, куда ее утянули рекордная безработица и экономический застой. Напомним, что в 2010 году Соцпартия сорвала куш на региональных выборах, победив в 21 регионе из 22.

Так, какие же выводы следует сделать главе государства и его премьеру Манюэлю Вальсу (Manuel Valls)? Первое решение заключается в утверждении представления о барьере против ультраправых путем снятия списков Соцпартии. Это может ограничить катастрофу во втором туре, но очень рискованно, потому что укрепляет мысль об исчезновении социал-демократов из властей ряда регионов. Второй момент касается учета регионов (их где-то три-четыре), которые могут остаться на орбите Соцпартии. Только вот арифметика тут сугубо предвыборная. Можно сколько угодно говорить об успехах министра обороны Жана-Ива Ле Дриана (Jean-Yves Le Drian) в Бретани, только вот на роль стратегии это никак не годится. Тем более что воинственная риторика против Исламского государства лишь множит националистический электорат, в котором черпает силы Нацфронт.

Иначе говоря, в избирательном плане мандат Франсуа Олланда все еще остается катастрофическим для партии. Национальный фронт и питающий его гнев еще никогда не были так сильны. Быть может, до второго тура на климатической конференции в Париже будет подписан какой-то договор. Это бы укрепило дипломатические позиции президента. Только вот на выборах это отразится слабо или вообще никак. И здесь в полный рост встает следующий вопрос: может ли нынешний президент в таких обстоятельствах выставить свою кандидатуру на выборах 2017 года с риском не пройти во второй тур?

4. Франция следует за тенденцией других европейских стран?

Впечатляющий подъем Национального фронта во Франции следует сравнить с результатами на выборах в Швейцарии, Польше и Великобритании, где антиевропейская Партия независимости Соединенного Королевства сегодня сильна как никогда. Можно с уверенностью говорить, что если бы во Франции сейчас провели «швейцарский» референдум о свободном движении людей или запрете минаретов мечетей, их результаты едва ли выглядели бы иначе.

На данном этапе недовольство французов ЕС и его политикой идет в унисон со многими другими государствами. Французский электорат все меньше и меньше понимает Европу. А националистическая риторика воспринимается все лучше. Многим нравится предложение о восстановлении границ. Миграционные потоки и террористическая угроза питают страх, на котором выплывают ультраправые.

Как бы то ни было, есть у Франции и одна особенность: тревожная экономическая ситуация и демографический раскол. В стране, где на мусульман приходится 10% населения, Нацфронт по итогам первого тура лидирует среди избирателей в возрасте от 18 до 24 лет. Массовая безработица пошатнула все основы французского общества. Самое страшное в происходящем это то, что за НФ голосуют не ради «протеста», а чтобы передать ему бразды правления.

Да, пока что это лишь результаты первого тура, но дорога к выборам 2017 года станет очень опасной гонкой, в которой весьма вероятны аварии. Если Нацфронт победит даже в одном, не говоря уже о нескольких регионах, он продолжит укреплять позиции на местах. Он, безусловно, не сдержит данных им обещаний, но сможет полтора года твердить, в каком запущенном состоянии ему все досталось. Те, кто думают, что лучше всего помешать продвижению НФ можно, пустив его к власти, глубоко ошибаются.

5. Есть ли у Николя Саркози шанс вновь стать президентом в 2017 году?


Перерыв между двумя турами региональных выборов напоминает первый акт праймериз среди правых, которые должны пройти будущей осенью. Отказ бывшего главы государства от слияния списков «Республиканцев» с левыми или их снятия с выборов до 18 часов во вторник (крайний срок подачи для участников второго тура) неизменно поднимет целую бурю в политбюро его партии. Не стоит забывать, что часть депутатов от правых была бы не против альянса с НФ.

На все это накладывается и пассив Николя Саркози, который во втором туре проигранных президентских выборов 2012 года осознанно стремился привлечь электорат НФ. Уже сейчас можно сказать, что все дивиденды от победы на выборах департаментов в марте 2015 года забыты. А это станет ударом по его авторитету. Причем даже в том случае, если результаты «Республиканцев» на региональных выборах окажутся равными итогам выборов департаментах и будут означать победу в четырех-шести крупных регионах.

К чему это приведет? В период между двумя турами многое будет зависеть от союзников-центристов соперника Саркози (в поддержку Алена Жюппе открыто выступает часть умеренных левых). И если бывший министр хочет положиться на них, ему нужно четко обозначить отличия с Николя Саркози. Бывшему премьеру Франсуа Фийону (François Fillon) тоже хотелось бы заявить о себе. Как ни парадоксально, вчера Марин Ле Пен нанесла поражение сразу двум участникам президентской гонки 2012 года: Франсуа Олланду и Николя Саркози. И чем все обернется, если она вновь столкнется лицом к лицу с одним из них во втором туре в 2017 году?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.