Может показаться, что победа крайне правых в первом туре региональных выборов во Франции, состоявшемся в конце прошлой недели, представляет собой эхо произошедших в этом году терактов в Париже. Но это не так.

Триумф на выборах Национального фронта под руководством Марин Ле Пен в большей степени связан с экономикой, чем со страхом или ксенофобией.

Нельзя не признать, что Марин Ле Пен и ее партия получили на выборах лучшие результаты в своей истории, и в результате они теперь могут контролировать почти все во Франции (проходившие в прошлом году выборы в Европейский Парламент, на которых победу одержал Национальной фронт, не в счет). После проведения реформы, сократившей количество административных регионов в континентальной Франции с 22 до 12 (13-м считается Корсика), правящая Социалистическая партия в итоге стала управлять всеми департаментами, кроме одного. Теперь партия Марин Ле Пен обладает большинством в шести регионах, а после второго тура, запланированного на следующее воскресенье, может победить еще в четырех.

Это настоящий шок для партий истеблишмента Франции — социалистов, а также республиканцев, возглавляемых бывшим президентом страны Николя Саркози. Газета Figaro в понедельник вышла под крупным заголовком: «Шок». Ведутся разговоры о создании Республиканского фронта для борьбы с Марин Ле Пен, в рамках которого социалисты и республиканцы могли бы объединить свои силы. Саркози и некоторые социалисты не в восторге от подобного варианта, однако он может стать необходимыми в ходе следующих выборов, если Национальный фронт продолжит свое победное шествие.

Политикам французского истеблишмента нужно всерьез заняться испытывающей серьезные проблемы экономикой страны, а не Марин Ле Пен. Результаты голосования в самом Париже свидетельствуют о том, что те люди, соседи которых были убиты или ранены террористами, не верят в то, что ограничения на въезд иммигрантов или преследование мусульман — традиционные темы Национального фронта — помогут решить проблему терроризма. Валлеран де Сен-Жюст (Wallerand de Saint Just), крайне правый по своим убеждениям казначей этой партии, не смог победить или даже занять второе место ни в одном из 20 округов французской столицы. Сен-Жюст получил всего 59429 голосов во всем Париже, и его обогнали все кандидаты истеблишмента, упорно боровшиеся между собой, — за них было отдано втрое больше голосов, если не больше.

Президент Олланд выхватил антитеррористический козырь из рук Марин Ле Пен и объявил о войне против Исламского государства. Он приказал провести агрессивные полицейские рейды против предполагаемых террористов в самой Франции, а также пообещал направить больше ресурсов на разведку и в полицию. Рейтинг его популярности с 20% поднялся до 27%, а показатели одобрения его деятельности — теперь самые высокие с 2012 года. Популярность премьер-министра Мануэля Вальса, заявившего после терактов о том, что Европа «не в состоянии больше принимать беженцев», сегодня также выросла — с 26% до 32%. Избиратели хотят видеть твердость, а Олланд и Вальс ее демонстрируют. И если бы Марин Ле Пен была у власти, то она вряд ли вела бы себя иначе.


Другие неудачи истеблишмента привели к успеху партии Марин Ле Пен. Корреляция между показанными ее партией результатами в ходе проведенного в воскресенье голосования и уровнем безработицы во французских регионах составляет 0,8 — этот показатель весьма убедительно свидетельствует о наличии причинной связи.


Марин Ле Пен — весьма искусный политик. Судя по всему, она получила немало голосов в результате устроенной ею семейной драмы — она вытолкнула своего отца, основателя Национального фронта, из партии за отрицание значения холокоста. Вероятно, эффект этого хода был хорошо просчитан: вечером в воскресенье сияющий Жан-Мари Ле Пен записал приветственное послание в адрес всех кандидатов и активистов, работа которых обеспечила высокие результаты «первой партии во Франции». Тем не менее, желание Марин Ле Пен противостоять своему отцу, судя по всему, произвело впечатление на некоторых французов, стеснявшихся отдавать свои голоса за политическую силу, в которой нераскаявшийся антисемит является почетным председателем.

Лидер Национального фронта способна также учиться на своих ошибках. В отличие от ее заявлений после нападения на редакцию еженедельника Charlie Hebdo в январе этого года, на этот раз она не осудила тех, кто выразил солидарность с жертвами, и не назвала их «клоунами», а ее фраза «я же вам говорила» оказалась относительно скромной.

Но ничто из перечисленного, вероятно, не поможет ей пройти так далеко, как ей бы того хотелось — то есть выиграть президентские выборы во Франции в 2017 году. Пока французы поддерживают ее там, где ставки невысоки. На последних муниципальных выборах в прошлом году представители Национального фронта получили должности мэров в 11 городах из 36 тысяч, хотя и этот результат был тогда представлен как историческая победа. Нынешние региональные выборы не окажут большого влияния на избирателей (этим объясняется их низкая явка) — регионы занимаются только такими вопросами, как общественный транспорт, средние школы, а также субсидии, направляемые на развитие искусства и культуры. Национальный фронт не сможет получить значительный опыт управления к моменту проведения президентских выборов, которые состоятся в апреле и в мае 2017 года. Партия Марин Ле Пен, вероятнее всего, получит протестные голоса, и это можно объяснить только следующим образом — партии истеблишмента продолжают полагать, что экономика каким-то чудесным образом излечит сама себя при минимальных действиях с их стороны.

«Для граждан, выражающих свое недовольство, голосование за Национальный фронт является „полезным“ голосованием, — написал в передовой статье газеты Figaro Алексис Брезе (Alexis Brezet). — Ни один другой выбор не вызовет такого шума, как этот, и никакой другой бюллетень не скажет более ясно тем, кто нами управляет, или тем, кто собирается занять их место: защитите нас, или мы попросим других сделать это».

Чтобы победить Национальный фронт, партиям истеблишмента требуется смелость и ясность — два качества, которые у них отсутствуют. Это сложная задача, поскольку сама Марин Ле Пен не должна предпринимать каких-то особых усилий — ей просто нужно предлагать себя в качестве альтернативы. Если не будет конкретных улучшений в экономике — или ясного плана, предложенного оппозицией правого центра, — то французы, возможно, предоставят Марин Ле Пен шанс сделать нечто большее, чем управлять несколькими системами средних школ.

Этот комментарий не обязательно отражает точку зрения редакции, компании Bloomberg LP или ее владельцев.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.