Все могут вздохнуть с облегчением. Вопрос лишь в том, начнут ли политические партии, когда их отпустит страх, вести дела, как обычно, словно во французской политической жизни не произошло ничего по-настоящему серьезного.

В пятницу утром слушательница задала этот вопрос Манюэлю Вальсу в эфире France Inter (и тот, вероятно, вспомнил о нем в воскресенье вечером). По ее словам, раньше за Национальный фронт голосовали в знак протеста против системы, а за Социалистическую партию и другие «республиканские» движения — по убеждениям. Сегодня же НФ как раз-таки привлекает своей идеологией, тогда как остальных сплачивает протест против него.

Именно так все и произошло в воскресенье. Левые и правые во всем своем многообразии смогли договориться и предотвратить угрозу. Тем не менее их, как и прежде, нечего не сближает.

Мы очень далеки от единства Сопротивления, правительств Пьера Мендеса-Франса (Pierre Mendès France), широкой коалиции Ангелы Меркель. Как бы то ни было, посреди моря самых разных заявлений в воскресенье вечером мы все же услышали крик души и робкую попытку перестроить политический пейзаж.

В воздетых к небу глазах Ксавье Бертрана (Xavier Bertrand) явно читалось облегчение: пуля прожужжала у него буквально над ухом. «Это навсегда изменит мой подход к политике», — искренне сказал он. Во второй части выступления он поблагодарил поддержавших его левых. Ничего особенного, скажете вы. Только ведь его примеру последовали далеко не все.

Например, как вы сами можете убедиться, Брюно Ле Мер (Bruno Le Maire), который был слишком поглощен продвижением нового поколения политиков.

Николя Саркози поблагодарил избирателей «всех политических взглядов», потому что произнести слово «левый» ему, вероятно, было непросто. И хотя он рассуждал об «утверждении нашего самосознания», он воздержался от слова «иммиграция», как делал это на протяжении вот уже нескольких недель.

Ален Жюппе (Alain Juppé) пространно вещал об «идее» голлистской Франции, которая стала его идеей. Все это не ново и, пожалуй, не слишком уместно.

Что же насчет Манюэля Вальса, то он явно испытывал облегчение при виде сработавшего республиканского фронта и вновь уже не первый раз за последние месяцы повторил призыв «строить вместе». Ему чуть позднее вторил по France 2 Жюльен Дре (Julien Dray), который пытался отстаивать по большей части англосаксонские или даже скорее немецкие представления, новое название Социалистической партии.

Как бы то ни было, вздох облегчения не отменяет 6,8 миллиона голосов в поддержку Нацфронта (абсолютный рекорд в истории партии). И хотя сейчас можно успокаивать себя мыслью о том, что порог в 50% НФ едва ли преодолеть, и что Марин Ле Пен вряд ли светит победа на президентских выборах, давайте лучше вернемся немного в прошлое. Разве всего несколько лет назад кто-то мог бы представить себе победу НФ в первом туре выборов в шести регионах и как никогда близкую победу во втором туре в трех из них? Разве можно было вообразить себе, что предотвратить это удастся только с помощью разношерстной коалиции всех тех, кого подобная перспектива пугает?

Несколько раз одурачить французов не выйдет. Все помнят басню Эзопа и понимают, что если слишком часто кричать «Волк!», можно остаться без помощи в момент реальной опасности. Аморально не голосование за НФ, а некоторые предложения партии, особенно с точки зрения их губительности для демократии XXI века. Я не согласна с распространенным мнением о том, что для борьбы с ним достаточно заклеймить его, показать его настоящее лицо. Результаты воскресного голосования — это крышка на кипящей кастрюле. Единственный значимый сейчас вопрос: как помешать ей слететь в будущем? Когда журналисты заявили Марин Ле Пен, что она вполне может остаться без мест в региональных советах, она, сжав зубы, ответила, что будет укреплять позиции в регионах, как сделала это в мэриях и департаментах, и что отсутствие структурного выхода лишь усилит гнев избирателей.

Региональные выборы стали последним поворотом перед финишной прямой, итогом которой станут президентские выборы мая 2017 года. Единственным видимым ориентиром отныне останутся только опросы.

Не исключено, что ободренное правительство вновь погрузится в дремоту в ожидании снижения безработицы. Что худшее поведение депутатов и чиновников никуда не денется. Что «Республиканцы» Николя Саркози продолжат не только заигрывать с ультраправыми, но и играть им на руку разговорами о самосознании, иммиграции и христианских корнях Франции. Что после трагедии 13 ноября, страхов вокруг региональных выборов и триумфа климатической конференции президент Республики вернется к старым играм.

Худший вариант был бы в том, что ничего не изменится. Что политический класс, как один из героев «Леопарда» ди Лампедузы, хочет, чтобы «все изменилось, ни в чем не меняясь».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.