Конечно, нельзя игнорировать то хорошее или плохое, что досталось нам в наследство с прошлых времен… Разумеется, и регион, в котором вы живете, посылает вам как позитивные, так и негативные сигналы. Разве, размышляя на эти темы, нам не стоит подумать о том, почему наша судьба не похожа на участь наших богатых нефтью соседей?

Хорошо, что мы не богаты нефтью

Иными словами, хорошо, что в Турции нефть не фонтанирует, как, например, в Иране или Ираке… И вместо того, чтобы обречь себя на зависимость от подземных богатств, мы воспитали свои кадры и создали свою индустрию… Мы чувствовали необходимость стать открытыми мировой конкуренции не благодаря нефти и природному газу, а через стратегию, в которой соединяются знания и труд.

Они трепещут

В отличие от наших богатых энергоресурсами соседей, которых охватывает ужас при мысли «если цена на нефть упадет до 20 долларов за баррель», Турция находится в совершенно ином положении, не так ли? Еще один важный элемент нашего особого положения — «плюралистическая демократия», которую мы выбрали для себя в качестве неизменного образа жизни. Турция обречена историей быть частью Ближнего Востока, но она предпочла стать частью мира свобод и верховенства закона, который олицетворяет Европейский Союз.

Кого финансируют?

Посмотрите на наших соседей, страны, где нефть буквально бьет ключом из-под земли. Нефтяные деньги идут на финансирование диктатур, теократических олигархий и производителей оружия на Западе и Востоке. Они постоянно борются, а иногда и воюют друг с другом. Нефтяные деньги должны нести народным массам благополучие, однако эти страны напоминают лаборатории социальной несправедливости.

Они не способны на самокритику

Они не пытаются найти причины возникновения этой искаженной картины в себе. Они не занимаются самокритикой. Они не прекращают повторять, что вся вина и ответственность лежит на империализме или на сионизме. Например, никто не спросил Саддама в Ираке: «Зачем ты воевал с Ираном? Из-за тебя погибли сотни тысяч молодых людей». А тем, кто, возможно, подумывает задать такой вопрос, не даровано даже право на жизнь.

Республиканские монархии

В Иране Мосаддыку (демократически избранный премьер-министр Ирана с 1951 по 1953 год — прим. пер.) не позволили провести демократический эксперимент… О прошлых ошибках в этих странах вспоминают только после смены режима или оккупации страны. В Саудовской Аравии тоже никто не встанет и не спросит: «Почему нашим матерям и сестрам запрещено даже водить автомобиль? Женщина — не человек?» Не особенно важно, как называется режим: монархия или республика. Сирия — демократия, но власть в ней переходит от отца к сыну, не правда ли? А разве в Ираке преемником Саддама не должен был стать кто-нибудь из его сыновей?

Давайте ценить то, что имеем

Итак, давайте понимать ценность нашей демократии. Давайте держаться за принцип «верховенства закона», как мумин (мусульманин, искренне уверовавший в Аллаха, — прим. пер.) держится за свою религию. Давайте вместе защищать основные права и свободы. И давайте безжалостно себя критиковать. «Критика» — это не какой-нибудь монофункциональный инструмент, который используется только в отношении власти. Никогда не нужно пренебрегать критикой, глядя на себя в зеркало. Ведь способность к самокритике тоже во многом отличает Турцию от других стран Ближнего Востока, не так ли?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.