Ссора, а по состоянию на данный момент, скорее — информационная война «Всечеченский правитель Кадыров — Всероссийская внесистемная оппозиция» разворачивается так широко и интересно, что только успевай новости выслушивать и высматривать. Они идут одна за другой, цепляя друг друга зубчиками шестеренок, раскручивающих маховик неприятия и злости. И зуб друг на друга уже имеют многие. И он растет. Меняются жанры: фельетон — публицистика — КВН (теперь, похоже, понятно, зачем в аппарат Чеченской республики пришла целая команда КВН, выступавшая ранее в масляковском эфире) — детектив — сатира — флэшмоб и т. д. Процесс этот непрерывный и, похоже, в ближайшие дни, ну, по крайней мере, до конца февраля — начала марта сбавлять обороты не будет.

Но, пожалуй, все же нужно сделать остановку, стоп-кадр, чтобы немного разобраться в обстановке. И потом уже с большим пониманием следить за событиями и за тем, к чему они могут привести дальше.

Две чеченских войны, которых не было

В отличие от художественного произведения, жизнь — процесс непрерывный. И тут непросто найти изначальное начало какой-нибудь истории. Может быть, это начало Первой чеченской войны (1994) или начало Второй (1999). Или то время, когда эти войны в официальном российском информационном поле перестали называть именно так — «Первой и Второй чеченскими войнами», придумывая для них разнообразные эвфемизмы. Прямо скажем, не очень ловкие. С ними можно ознакомиться, глядя, как освещается дело Карпюка-Клиха в российских СМИ: «вооруженный конфликт в регионе», «военные действия против российских военных», «бои за Грозный в 1994-95 гг.».

Это время — «нулевые», когда клан Кадырова получил полноценную власть над Чечней, большое финансирование (которое недоброжелатели называют «данью») за не очень большую услугу. А именно: регулярно публично выражать глубочайшее уважение и признательность президенту России В.Путину и повторять, что «Чечня — это часть России, и мы все — россияне».

В описываемой ссоре было много разных, весьма интересных и важных событий. Но непосредственным поводом для настоящей информвойны «Кадыров-оппозиция» стали назойливые заявления Рамзана Ахматовича о российской оппозиции. В начале наступившего года он почему-то в разных форматах, через социальные сети, через подконтрольные ему СМИ, через своих друзей, начал регулярно высказываться о несчастной и разобщенной российской несистемной оппозиции: мол, это все предатели, враги народа, шакалы и шавки.

Поскольку Кадырову по определению позволено то, чего нельзя другим, рядовым российским губернаторам, то эти его заявления представителями власти комментировалась не особо бурно. Спикер Госдумы Нарышкин довольно вяло сказал, что надо бы как-то помягче. Уполномоченная по правам человека Элла Памфилова сделала заявление примерно в том же духе, но по-женски. Что в новых российских реалиях означает — более смело: подобные заявления «оказывают президенту страны «медвежью услугу», а на саму страну бросают тень». Хозяин и редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков попытался объяснить «уважаемому Рамзану Ахматовичу», что оппозиция — это не так страшно. И что как раз единомыслие, отсутствие оппозиции приводит к таким ужасам, как депортация чеченского народа 23 февраля 1944 года.

Сама обруганная оппозиция, ясное дело, возмущалась более резко. Но все равно, слишком уж интеллигентно, чтобы быть услышанной в Грозном.

Напряжение между Грозным и Красноярском

И тут неожиданно ситуацию взорвал дотоле безвестный городской депутат из Красноярска Константин Сенченко. Его яркое и хлесткое обращение к Рамзану Кадырову, опубликованное в Фейсбуке, начиналось со слов «Рамзан, ты позор России. Ты дискредитировал все, что можно…». А заканчивалось не менее смело и даже грубо: «…Так что, иди ты подальше, академик и герой, и не мешай нормальным, честным, работящим людям обустраивать свою любимую Россию».

Эти слова попали в самый нерв ожиданий и мгновенно разлетелись по России. Те, кто не решались сказать так же резко, восхищались смелостью провинциального депутата. Но подсознательно все ждали, какая же будет реакция ответчика. И дождались…

На уточнение реакции ушло дня полтора. Все это время шла эпопея «Извинение». «Депутат Сенченко извинился», «Смелый провинциальный депутат все-таки не извинился», «Запись, опубликованная LifеNews — фальшивка!». Споры прекратились, когда появилась видеозапись, где Константин Сенченко принес извинения. Она сопровождалась милостивой подписью Кадырова  «Я принимаю)))))». Запись из какого-то, судя по шуму, ночного клуба или ресторана со зловещим кроваво-красным освещением. Напряженно-встревоженное лицо Сенченко, его странная фраза в конце: «Надеюсь, с моей стороны таких инцидентов больше не повторится» выглядели очень некомфортно для той части россиян, что захотела это увидеть.

Поначалу по Рунету пронесся вздох разочарования и грубоватых слов в адрес Сенченко (тем, кто на Украине отнесся к этому слишком легковесно, стоит напомнить, что в свое время Зеленский и «Вечерний квартал» тоже были приведены к подобным извинениям — и весьма оперативно). Еще дня полтора ушло на осмысление, после которого пришло осознание: а ведь Сенченко все равно молодец. Своим резким заявлением он исполнил роль мальчика из сказки, сказавшего: «А король-то (султан-то) голый!». Своим извинением в духе «Извините, король (султан) не голый» он наглядно, для всех, подтвердил, что речь идет именно о султане, а не губернаторе субъекта федерации в демократической стране.

По большому счету, это не являлось секретом. Но теперь было подтверждено на очень хорошем и, что важно, драматически выстроенном, цепляющем за живое, примере.

«Не хнычь, либерал, конец твой настал!»

И что еще очень важно. Ситуация складывалась очень неприятная, оскорбительная для носителей русской/российской идентичности. Пошел откровенный троллинг в социальных сетях: «Всех извиниться не заставите». Ксения Собчак громко поблагодарила Размана Ахматовича за то, что не убил ее после вопроса о Чечне на «прямой линии» с Путиным. Людмила Улицкая инициировала письмо от имени Конгресса интеллигенции с требованием отозвать Кадырова с губернаторской должности.

Активные информационно-военные действия были произведены и с другой стороны. Ближайший соратник Кадырова Магомед Даудов, имевший во время двух чеченских войн позывной «Лорд» (это прозвище он получил от Рамзана за якобы «английский стиль» в одежде) опубликовал в Инстаграмме фотографию кавказской овчарки Кадырова по кличке Тарзан, сообщив, что у пса «чешутся клыки» на оппозиционеров, правозащитников, журналистов.

В тексте были уже развернутые шутливые, в скверно-кавээновском духе, оскорбления в адрес некоторых СМИ («Дождь», «Эхо Москвы», РБК) и вполне конкретных персон (например, о правозащитнике Льве Пономареве — «пес Пономарь, заносчиво себя называющий Львом»). А некогда замечательная газета «Известия» выпустила колонку за подписью Кадырова. В ступор вводило уже одно ее название «Шакалы будут наказаны по закону Российской Федерации». По риторике материал вызывал в памяти незабвенные сталинских времен призывы «Собакам — собачья смерть». Кстати о слове «риторика». Именно с него начинался материал: «Моя риторика не менялась…». Вот просто произносишь это слова — и встает перед глазами лицо академика Кадырова. (На самом деле, давно ходят слухи, что тексты ему пишет другое лицо, не менее примечательное — Тина Канделаки; очень может быть, «риторика» — как раз из ее скороговорного лексикона).

В ответ пошла новая волна троллинга. Дмитрий Гудков, Илья Яшин начали постить фотки своих громадных собак и компактных кошек. В Москве появились плакаты «Позор России» с изображением Рамзана Ахматовича. А партия «Яблоко» пообещала устроить митинг за отставку Рамзана Кадырова.

Возмущенная разгулом оппозиции «творческая интеллигенция» в лице Федора Бондарчука, Тимати и народного артиста Украины Николая Баскова поучаствовала в фото-флешмобе «Кадыров — патриот России». А в Грозном объявили о большом митинге в поддержку «дорогого Рамзана Ахматовича», который для модерновости тоже назвали «флешмобом». Широко стала известны условия организации, что-то вроде «Один плакат на трех человек». А также, что еще интересней, примерный список лозунгов этих тружеников (время проведения — рабочее часы буднего дня): «Ходорковские, Навальные, Гудковы хотят Россию заковать в оковы!!! Кадырова усилия — спасение России!!!», «Веник у нас Западный, и метет он по-американски, и «Эхо» у него не московское, а прозападное!», «Либерал в правительстве — кризис в экономике!», «Ложь одного урода выносит мозг целому народу», «Не хнычь, либерал, конец твой настал!», «Партия ПАРНАС — Обамы мастер класс», «Пятая колонна — Запада ворона!», «Прочь Ходорковские и Навальные, Шендеровичи и остальные уроды моральные!», «Макаревич, на «Смак»!». И вот самое, пожалуй, удачное: «Хватит кормить ПАРНАС!».

Извините за длинную цитату, просто трудно было остановиться…

«Сбавить обороты» vs «не нагнетать»

Однако все ждали, что скажет Путин. Его пауза затягивалась. И вот, наконец, в среду пресс-секретарь Песков призвал не реагировать на слова Кадырова так уж резко (кстати, как раз накануне Элла Памфилова посоветовала Рамзану Ахматовичу, как человеку на должности, как раз наоборот «сбавить обороты», ну это в продолжение темы о женской реакции в сегодняшней России).

Кроме того, пресс-секретарь, мягко улыбающийся в примелькавшиеся рыжие усы, посоветовал читать Кадырова повнимательней (помнится, на окончание Года Литературы в России тут все же советовали читать Льва Толстого). А при внимательном чтении Кадырова, по Пескову, обнаруживается, что «внесистемная оппозиция» — это еще те прохвосты: «Что такое несистемная оппозиция — это те, кто находится вне легитимного политического поля страны, это те, кто в своей деятельности не остаются в рамках закона и готовы его нарушать, в том числе и во вред стране. Я вот так прочитал высказывание». Одним словом, пресс-секретарь Дмитрий Песков посоветовал «не нагнетать». При этом, кого конкретно можно считать внесистемной оппозицией, он не уточнил.

Показательно, что обсуждать нападки Кадырова на конкретные СМИ Песков также отказался, аргументируя тем, что «не читал» его заявление. Да? Интересно, а как же он мог тогда трактовать его: «Я вот так прочитал высказывание». То есть все же читал? Или как?

Но как бы то ни было, а после четко артикулированной, пусть даже в таком путаном пересказе, позиции президента России в истории обнаружился некоторый промежуточный финиш. А значит можно подводить некоторые итоги.

«Путин — мой отец, дед и царь»

После убийства Бориса Немцова в конце февраля, когда обнаружился слишком явный чеченский след в истории, положение Рамзана Кадырова, по многим отзывам, было достаточно неустойчивым. Противостоящий ему клан силовиков имел шанс подвинуть его, а то и вообще закрыть проект «Кадыров». Но Рамзан Ахматович устоял. И следствие начало ходить кругами. Правитель Чечни, по сути, объявил экстерриториальность своей «республики», запретив кого бы то ни было арестовывать и допрашивать на ее территории без его разрешения.

В Чечне прекратилась всякая критика его персональной власти. Женщину, позволившую высказаться о роскоши правителя, заставили извиняться за свои слова. И ее мужа тоже заставили извиняться за ее слова. И односельчане на сходе ее осудили.

Парня, который в соцсетях написал пару критических фраз о Кадырове, заставили извиняться перед камерой со снятыми штанами (что считается позором) и в таких выражениях: «Думая, что меня не найдут, я написал в Instagram то, что не нужно было писать. Меня нашли, сняли с меня штаны. Я понял, что я никто. С этих пор Путин — мой отец, дед и царь». Запись выложили на том же аккаунте парня.

Такая боязнь даже мелочной критики и столь неадекватная на нее реакция уже говорят о некоторой нервозности. И дорогого Рамзана Ахматовича можно понять. Ведь через месяц — годовщина убийства Бориса Немцова. А это, как минимум, большой Марш памяти в центре Москвы, и оживление разговоров на традиционно русскую тему «Кто виноват?» и «Что делать?».

Правда, некоторые эксперты говорят, мол, Кадыров специально спровоцировал такую информвойну с оппозицией, чтобы все говорили не о расследовании убийства Немцова, а о всяких глупостях, грубых шуточках, троллингах и флэшмобах.

Странная логика. К годовщине гибели об убийстве Немцова будут говорить в любом случае. Но — на каком фоне? Раньше фон оставался стабильно негативный. Но умеренно негативный! Теперь же он резкий, контрастный, нервозный. Илья Яшин, оказывается, готовит доклад о Чечне. Очень вероятно, что огласит его как раз в день смерти Бориса Ефимовича. И эффект, поверьте, будет сильный.

Что еще опасно для Кадырова (и, не в меньшей степени, для его сюзерена Путина) — так это оживление в результате разворачивающегося скандала этнической подкладки противостояния, которая была во время горячих стадий Чеченских войн. В таких условиях, если четко обнаружится более сильный раздражитель, раскол среди русских националистов, состоявшийся после горячки «Крымнаша», может зарасти. И это тоже именно то, чего боится власть — усиление националистической повестки дня, не контролируемой ею.

Не менее опасно и то, что эта ссора способствует расколу российских элит. Обида и даже оскорбленность силовиков не исчезла, не испарилась. Если Рамзан Ахматович не «сбавит обороты», она будет расти пропорционально взвинчиванию его тона. И смыкаться с националистической повесткой. И с либеральной. Хотя, конечно, дело не в том, что силовикам обидно за оппозицию. В гробу они ее видели! Проблема в том, что риторика, да и практика, правителя Чечни достигают того уровня, на что они сами и близко права не имеют. А это как-то совсем уж не по-пацански.

И все это в условиях урезания бюджета. В разной степени урезания разного уровня бюджета: «И пряников сладких всегда не хватает на всех…»

В общем, получается так, что локальная поначалу ссора Кадырова с оппозицией все больше похожа на груз, отвязавшийся от бортов во время шторма. Траектория непредсказуема, но результат известен: будет биться о борт, увеличивая трещины. А российскую экономику сейчас ох, как штормит.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.