Мирные переговоры по Сирии, начавшиеся 1 февраля в Женеве, прерваны до 25 февраля. Как пояснил спецпредставитель ООН по Сирии Стаффан де Мистура, участникам мирной конференции еще необходимо прояснить много открытых вопросов. Представитель делегации сирийской оппозиции Бассма Кодмани поделилась с DW своим мнением о роли России в срыве переговоров, а также рассказала о перспективах «Свободной сирийской армии».

Deutsche Welle: Спецпредставитель ООН по Сирии Стаффан де Мистура заявил, что мирные переговоры прерваны, но не провалились. Согласны ли вы с такой оценкой?

Бассма Кодмани: Я совершенно с этим согласна. Мы — Высший комитет по переговорам (ВКП, главное сирийское оппозиционное объединение) — прибыли в Женеву для того, чтобы выяснить, существует ли план по решению гуманитарных вопросов, и претворить его в жизнь, прежде чем приступить к переговорам. Сейчас можно сказать, что эти обязательства не выполнены. Кроме того, весь процесс поставлен под угрозу чрезвычайно агрессивной воздушной кампанией и военными операциями, которые на этой неделе осуществляет режим (Асада — прим. ред.) и его иностранные наемники при российской поддержке с воздуха.

Эти операции беспрецедентны по своей интенсивности и должны были готовиться в течение нескольких недель. Поэтому мы задаемся вопросом: а зачем же тогда были нужны все эти дипломатические дискуссии и обязательства?

Получается, что даже тогда, когда (госсекретарь США Джон — прим. ред.) Керри в прошедшие несколько недель вел переговоры с (министром иностранных дел РФ Сергеем — прим. ред.) Лавровым, Россия все это время готовилась открыто и прямо дискредитировать США, приступив к проведению операции именно в тот момент, когда должны были начаться переговоры? Это очень большой вопрос. Нам кажется, что целью России является разрешение конфликта военным путем: похоже, что она не заинтересована в политическом решении. Такой посыл мы получили от России.

— То есть, вы считаете, что Россия не заинтересована в мирном урегулировании конфликта?

— В последние два месяца в Москве заявляли, что целью РФ является прекращение огня и начало политического процесса. У нас с Россией есть разногласия относительно характера политического процесса, но мы четко признавали необходимость его запуска наряду с прекращением огня — в этом случае мы бы заняли кресла за столом переговоров. Таким образом, можно было бы приступить к переговорам, но вместо этого начались бомбардировки. Сейчас мы видим, что слова, которые мы услышали от России, полностью противоречат ее действиям.

— В последние месяцы в результате российских авиаударов оппозиционная «Свободная сирийская армия» теряет свои позиции. Есть ли у вас еще шанс одержать победу в военном плане?

— Очевидно, что силы сторон в зоне конфликта далеко не равны. Против «Свободной сирийской армии» сражаются три крупные силы: сирийская армия, «Хезболла» и иностранные наемники из Ирака, Афганистана, Пакистана — поддержку (силам Асада — прим. ред.) оказывают около десяти стран, а также иранские и российские войска. Слабо вооруженная «Свободная сирийская армия» в одиночку противостоит трем крупным силам — дисбаланс очевиден! Пытаясь уничтожить «Свободную сирийскую армию», вы тем самым ликвидируете политический процесс: вы уничтожаете единственную умеренную силу, готовую выполнять свои обязательства в рамках дипломатического процесса. Поэтому (такие шаги — прим. ред.) имеют огромное политическое, а также гуманитарное значение: огромное количество людей бегут оттуда из-за непрекращающихся бомбардировок.

— Но ведь есть и еще одна сила — курдские бойцы…

— Некоторые курдские бойцы сражаются на стороне «Свободной сирийской армии», но основная группа — «Демократический союз» (PYD) — не имеет военного потенциала. Однако проблема состоит в том, что иногда они воюют на стороне режима. Поэтому мы не можем рассчитывать на них как на часть оппозиции. В зависимости от того, что им выгодно в данный момент, они открывают фронт и оказывают поддержку режиму, а затем обращаются к «Свободной сирийской армии». Я не думаю, что их планы совместимы с планами «Свободной сирийской армии».

— Оппозиция ранее заявила, что готова приступить к переговорам только в случае выполнения режимом таких условий, как снятие осады с сирийских городов и прекращение бомбардировок. Ваши требования еще в силе?

— Международное право в области прав человека очень четко прописывает гуманитарные обязательства: осада и голод среди населения — это военные преступления, убийства и пытки в тюрьмах —это военные преступления и беспорядочные бомбардировки гражданского населения — это военные преступления! Мы хотим прекращения всех военных преступлений — это наше условие. Перемирие — это уже другой вопрос: обоюдное прекращение огня и политические переговоры по созданию переходного правительства являются для нас приемлемым решением. Именно за этим мы и приехали в Женеву. Как только военные преступления прекратятся, мы можем приступить к переговорам о прекращении огня и создании переходного правительства.

— Каковы ваши следующие шаги?

— Мы дождемся результатов обсуждения этих вопросов международными партнерами. Мы считаем, что члены Совбеза ООН вправе потребовать от России разъяснения причин, по которым она сорвала процесс.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.