Сайт NRG опубликовал слова Амиры Хесс, прозвучавшие на конференции Haaretz, под заголовком «Репатриация в Израиль — преступление», чтобы откровенно причинить боль читателям, и тем самым сыграл на чувствах одной группы — репатриантов из бывшего СССР. Один из моих друзей даже попросил меня, как сотрудницу газеты, не молчать перед лицом этого «подстрекательства» и выразить протест. «Вы превратили меня и еще треть израильтян в преступников», — написал мой друг в Facebook.

Сначала просьба мне показалась странной. Никакого подстрекательства в словах Амиры, одной из журналисток Haaretz, газеты, атакующей власть и бросающей вызов мейнстриму, я не увидела. Но когда я прочитала ее колонку, где она объяснила и разъяснила свои слова, я испытала неловкость. Я почувствовала обязанность ответить, как репатриантка или иммигрантка (терминология сейчас неважна), на обвинение в том, что «иммигрируя в Израиль, человек сознательно становится пособником политики апартеида, которая становится все жестче».

Апартеид или нет, но нельзя не согласиться с тем, что Закон о возвращении (закон, дающий евреям право на репатриацию в Израиль — прим.пер.) дискриминационный. Он относится к одной национальной группе, тогда как в Израиле живет большое меньшинство уроженцев страны, не имеющих не только права на возвращение, но и на воссоединение семей. Да, даже если вынести за скобки оккупацию, приходится признать наличие проблемы. Я не знаю, как можно решить эту проблему на государственном уровне. Единственное честное и моральное решение на личном уровне — это отъезд из Израиля. Это единственный путь не сотрудничать с системой не только для репатриантов, но и для тех, кто родился здесь.

Но человек — это не манифест, он не состоит исключительно из принципов. Человек стремится к счастью, он зависит от обстоятельств, он слабый. Любой человек, еврей, палестинец, американец и русский, имеет право просто жить своей жизнью и не думать каждую минуту о несчастьях, которые происходят вокруг него. Это не по-человечески — требовать от человека быть отлитым из чистой морали, а раз это не по-человечески, то это аморально.

Репатрианты, приехавшие в Израиль в 1990-х годах, точно не знали о дискриминационной сущности Закона о возвращении. Некоторые приехали из-за прямой угрозы их жизни, как выходцы из Узбекистана и Азербайджана, другие бежали от экономических трудностей и пустых полок магазинов, третьи просто мечтали о лучшем будущем (мечта, которая не всегда оправдывалась), и, несмотря на стереотип, были и те, кто приехал из сионистских побуждений, чтобы строить. Репатрианты, приезжающие сегодня, в основном, из Украины, России и Франции, поступают так не из-за угрозы их существованию. Можно предположить, что они знакомы в общих чертах с политической ситуацией в Израиле, во всяком случае, знакомы намного лучше, чем их предшественники времен падения железного занавеса и до появления интернета. Но и эти люди имеют право на счастье. Они имеют право на чувство безопасности, на жизнь в государстве, где не убивают журналистов и оппозиционных политиков, где редакторов СМИ не меняют по приказу властей. Даже если иногда кажется, что Израиль движется в этом направлении, мы все еще не там.

Эти люди — не преступники. Как нельзя возлагать на палестинцев коллективную ответственность и нельзя подвергать их коллективному наказанию за террор, так же нельзя возлагать коллективную ответственность за дискриминационный Закон о возвращении и за преступления оккупации на всех израильтян, или на всех, кто имеет право на возвращение. В конце концов, все мы хотим жить своей жизнью, и, если такая возможность есть, хотим жить лучше. Нельзя лишать человека шанса на счастье, из-за того, что его ближнему плохо. Нельзя лишать права на счастье группу. Что же до Закона о возвращении, то, если нельзя жить с ним в мире, то нельзя и жить без него, пока мы согласны с необходимостью существования национального дома для евреев.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.