Отношения Литвы и Польши в последнее время достаточно амбивалентны. С одной стороны, обе страны являются членами ЕС и НАТО, которые негативно реагируют на агрессию России на Украине, и которые рассматривают ее как угрозу стабильности во всем регионе. С другой стороны, двусторонние отношения осложняются из-за претензий Польши по поводу положения польской общины Литвы: написания польских имен и фамилий в литовских документах, и т. д. Напрашивается вопрос, как новое польское правительство, пришедшее к власти в прошлом году, может повлиять на отношения двух стран.

Вкратце напомним, что для самой Польши значит консолидация власти в руках партии «Право и справедливость» («ПиС»), и как она уже отразилось на жизни страны. После того, как кандидат «ПиС» одержал победу в президентских выборах, а позже партия закрепила большинство в парламенте, усилилась консервативная и националистическая политика. Варшава стремительно движется по пути, начертанному Будапештом во главе с премьер-министром Виктором Орбаном или даже Москвой с Владимиром Путиным. Смысл политических перемен — усиленный контроль (в первую очередь в общественной сфере — СМИ), зацикливание на планах внутренней политики, безоговорочное возвышение так называемых традиционных ценностей, радикально отрицательная позиция по поводу мигрантов, и т. д. Все это стало причиной конфликта между Варшавой и Брюсселем.

Польша и раньше демонстрировала большие амбиции в ЕС. Стремясь занять более серьезную позицию в европейской политике, она ориентировалась на двигатель ЕС — Германию. На данный момент эти амбиции никуда не исчезли, но поменялись их приоритеты: основной политической идеей стала борьба с «брюссельским диктатом» и укрепление национальной государственности. Вряд ли можно было бы ожидать чего либо другого от «ПиС», зная об имидже этой политической силы и об ее принципах.

Что все это значит для Литвы? Для начала, отношения с Варшавой всегда имели стратегическую значимость для Вильнюса. Такое отношение вполне логично, если вспомним общий исторический опыт и похожие условия освобождения (Литвы — от гнета Советского Союза, Польши — из так называемого Восточного блока). Важно было и то, что обе страны избрали путь интеграции в западный мир, им удалось побороть болезненные исторические разногласия. С другой стороны, похоже, что для Польши стратегическое партнерство с Литвой не было столь важным, как для самой Литвы. С точки зрения геополитики две страны относятся к разным весовым категориям, посему никого не удивит то, что еще совсем недавно Варшава ориентировалась на Берлин, а не на Вильнюс.

Политические перемены в Польше не совсем на руку Литве. Взирая на российскую агрессию на Украине и воинственные заявления Кремля, Вильнюс заинтересован в сильных ЕС и НАТО. Теперешняя позиция Польши лишь помогает дальше рушить европейское единство. Польша ставит свои интересы выше интересов ЕС, что может вызвать поддержку таких европейских стран, как Венгрия и Великобритания. Это осложнило бы задачу странам, которые пытаются солидарно решить миграционный кризис. Варшава стремится отстраниться от проблем ЕС, рассматривая их как чужие. Литва вряд ли может рассчитывать на польскую солидарность, потому как это понятие, по крайней мере на данный момент, чуждо польскому политическому дискурсу.

Другой важный момент — роль Польши в обеспечении безопасности Литвы. Еще в 2010 году стало ясно, что в плане НАТО по защите стран Прибалтики Польша рассматривается и как территория, через которую в зону возможного конфликта перебрасывались бы силы США и НАТО, и как важная военная сила НАТО, имеющая присутствие в этом регионе.

Кажется, что польская политика в сфере обороны пока не меняется. Варшава не питает иллюзии по поводу России и четко видит последствия ее военной агрессии на Украине. Мало вероятно, что в политической жизни Польши появится больше симпатий к Кремлю, тем более, что правительство партии «ПиС» стремится вновь поднять вопрос о смерти Леха Качиньского (представителя этой политической силы) в авиакатастрофе около Смоленска. С другой стороны, вопрос безопасности также опирается на солидарность, которой Варшаве теперь не хватает, поэтому неизвестно, насколько активно Польша бы присоединилась к защите Литвы (или другой прибалтийской страны), если бы на то возникла необходимость.

Сложными остаются и двусторонние отношения. «ПиС» известна своим строгим консерватизмом, поэтому, как полагается, ее представители не будут скромны, задавая острые вопросы, ответы на которые безуспешно ищутся уже много лет. Стоит отметить, что в ночь после выборов в польский парламент, в штабе «ПиС» в Варшаве был замечен лидер Избирательной акции поляков Литвы Вальдемар Томашевский, который обратил все упомянутые сложные вопросы в свой основной политический капитал. Как было заявлено, Томашевский был приглашен в штаб верхушкой партии.

Нет сомнений, что ладное и надежное соседство с Польшей в лучших интересах Литвы, так как этот интерес формируют аспекты безопасности, стабильности и экономического сотрудничества. С теперешним польским правительство, как и с любой другой радикально настроенной силой, может быть сложно вести плодотворный разговор. Примером этому служит вышеупомянутый конфликт Варшавы и Брюсселя. Консерватизм «ПиС» не дает повода надеется на компромисс, который необходим для решения сложных вопросов двусторонних отношений Литвы и Польши. С другой стороны, важно отметить, что взгляды Литвы и Польши на вопросы безопасности все еще совпадают. Сейчас этот вопрос имеет потенциал стать основной платформой для диалога.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.