В период правления Джорджа Буша-младшего появился и получил широкое употребление термин «новый Ближний Восток». В 2006 году госсекретарь США Кондолиза Райс впервые озвучила этот термин публично. Распространение нового понятия совпало с исследованиями Аравийского полуострова французско-йеменского ученого Лорана Муравика. В то время он представляет на суд общественности «воображаемую» карту «нового Ближнего Востока», составленную полковником в отставке Ральфом Петерсом, в которой были представлены новые государственные образования и границы от Пакистана до Средиземного моря.

Этим «Большим Ближним Востоком» воспользовалась сила, которая вообразила себя авангардом «противодействия» американским планами и начала использовать его в качестве политического оружия в борьбе со своими врагами регионального характера. Однако тут стоит обратить внимание, что существует разница: те враги, которые получили пользу от этого геополитического регионального устройства. Но напротив были и такие арабские страны, которые подверглись большим испытаниям. Что касается Ирана, то он основной выгодополучатель, особенно после того, как американская агрессия была переориентирована на Ирак в 2003 году, который был одной из важнейших стран региона.

Более того, теракты 11 сентября 2001 года стали своего рода оправданием, которым воспользовались «неоконсерваторы», управлявшие американской политикой в период правления Буша-сына для того, чтобы беспрепятственно осуществить вторжение в Ирак. Однако это то, что было на поверхности. Кто попытается подробнее рассмотреть ситуацию, тот увидит следующее:

Во-первых, план нанесения удара по Ираку и свержения Саддама Хусейна был продуман задолго до терактов 11 сентября. Об этом откровенно заявляют «неоконсерваторы» в документе, который был подготовлен в 1996 году для премьер-министра Израиля Беньямина Нетаньягу под названием «Полный разрыв отношений: новая стратегия для защиты государства», в котором обосновывалась стратегическая важность устранения Саддама Хусейна и ослабления правящего режима в Сирии.

Во-вторых, после того как за «Аль-Каидой» закрепилось отношение как к суннитской экстремистской организацией, с которой чрезвычайно сложно вести диалог, по сравнению с проявлениями «шиитского экстремизма», исходящими от мулл Тегерана, которые заключили множество сделок с Западом. Оказывается, что «Аль-Каида», если ознакомиться с документами и материалами Усамы бен Ладена и Аймана Аз-Завахири, за всю историю существования движения не выступала против Тегерана!

В-третьих, несмотря на диалектику «борьбы с неверными» и нападение на ряд суннитских направлений, Иран — со всем своим инструментарием в регионе — плясал на протяжении многих лет под дудку суннитских экстремистских группировок Сирии, Ливана, Палестины, некоторые из которых продолжают существовать, покровительствуя высокородным господам Тегерана и южных пригородов Бейрута!

В-четвертых, когда политический курс Белого дома изменился с приходом к власти либеральной администрации Барака Обамы, новой властью были проигнорированы большинство стратегических уравнений и паритетов, достигнутых на Ближнем Востоке, Вашингтон вышел из всех существующих региональных коалиций. Единственное, от чего не отказалась новая администрация, это «сценарий» разделения, который включает в себя понятие «нового Ближнего Востока», карта которого была составлена во времена Буша-сына.

В последнее время многие аналитики спорят по вопросу «федерализации» Сирии, на которую сегодня нацелены Москва и Вашингтон. В этой связи важно упомянуть два важных высказывания. Одно из которых принадлежит нынешнему госсекретарю США Джону Керри и касается «Плана-Б» в случае нарушения перемирия в Сирии. Второе озвучил заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков, где открытым текстом заявил о планах создания «Федеративной сирийской республики». Известно, что процесс «федерализации» Ирака фактически состоялся. Надо сказать, что нет ничего плохого в федерализации как политическом строе. Более того, такой принцип государственности идеален для множества стран и взят за основу в сильных и развитых государствах мира.

Такой строй несомненно будет иметь ряд достоинств, способных собрать воедино разорванный в клочья регион через сто лет после того, как он был создан из руин Османской империи. Сегодня мы снова наблюдаем раздробленность региона в следствии гражданских и идеологических войн, обрушившихся на нас.

Однако необходимо учесть ряд вопросов, которые могут возникнуть на пути «федерализации»:

1. Есть ли у Вашингтона и Москвы право совместно и единолично определять, каким будет будущее «федеративное» государственное образование? Обладает ли американская администрация достаточным опытом выстраивания по фрагментам федеративной системы в регионе? Есть ли у современной российской власти, которая зачистила Чечню, а сейчас строит козни Украине, желание, достаточное для того, чтобы иметь дело со сложной «архитектурой» Ближнего востока и его слабыми местами?

2. Обладают ли религиозные круги и политическая знать Ирака, Сирии и Ливана сознательностью, достаточной для того, чтобы погрузиться в испытания, связанные с процессом федерализации и образования новых государственных образований, которые будут демократическими, как предполагается.

3. «Федерализация» будет иметь успех в том случае, если «общие интересы» будут сформированы на основе осознания «общих опасностей и страхов». В противном случае, не ясно, смогут ли сформироваться такие позиции и взгляды на общность существования, которые могут гарантировать защиту и сохранность новых государственных образований.

4. В регионе существуют три силы, которые не являются арабскими. Будут ли они участвовать в процессе «федерализации»? Другими словами, внесут ли Иран и Турция свою лепту в этот процесс? Будут ли учтены интересы курдов, туркменов и других народностей? Как будет обстоять дело с Израилем, который заплатил большую цену за проект «еврейского государства»?

5. А разве кто-то говорил, что игра в региональные карты стран, расположенных в регионе «Плодородного полумесяца (Ирак, Сирия, Ливан), предполагает, что Ближний Восток и Северная Африка будут в перманентной безопасности? Ведь всегда существует угроза, что та или иная страна может подвергнуться экстремистским настроениям, как эту случилось в Египте, Тунисе, Ливии, Алжире. Нельзя не учитывать настроения на юге Аравийского полуострова и роль «Аль-Каиды» там, не говоря уже о проектах религиозных смут и революций, которые прорабатывает Иран.

Таким образом, наши страны могут столкнуться с непреодолимыми проблемами и страхами на пути процесса «федерализации» региона, которые могут оказаться непреодолимыми.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.