Чешские СМИ мэйнстрима и их экспертные голоса, как правило, представляют современную Россию как воплощение нового тоталитаризма и как чистокровный и обретающий кровавые очертания авторитаризм. На самом деле российская политическая реальность намного сложнее, чем укоренившиеся черно-белые шаблоны. Это касается и выборов в России, которые по-прежнему имеют основополагающее значение в политической системе России. Обзор нынешней подготовки к ключевым парламентским выборам, запланированным на сентябрь 2016 года, для портала ParlamentníListy.cz подготовила Вероника Сушова-Салминен.

Современная Россия не является классической западной либеральной демократией, да и сама себя презентует иначе. В экспертных кругах подобный режим обычно называют гибридным, то есть своеобразным (локально возникшим) смешением некоторых элементов авторитаризма и демократии. В политической литературе гибридные режимы в мировом масштабе считаются более распространенным явлением, нежели чисто либеральная демократия, возникшая в контексте Западной Европы.

Главным реабилитирующим элементом всей российской системы по-прежнему являются выборы, которые, что понятно, становятся основным полем для конкуренции за власть. Но выборы отличаются от того, что было в период советского правления коммунистической «государствообразующей» партии. Основной проблемой российских выборов, если не вдаваться в детали, является их честность, прежде всего в отношении оппозиции. И основной интерес власти, таким образом, что тоже понятно, это легитимность выборов. В связи с этим все выборы в России связаны с серией новых законодательных изменений, которые призваны как раз создать для этой цели конкурентное поле, и которые часто предоставляют привилегии правящей партии.

Зимой 2011 года и в первые месяцы 2012 года по крупным российским городам прокатилась волна протестов против существующего политического истеблишмента во главе с Владимиром Путиным. Импульсом для протестного движения стал как раз вопрос парламентских выборов и их достоверности и фальсификации. Кстати, то же самое случилось в ряде «цветных революций» на постсоветском пространстве, включая Украину. Но вне зависимости от этого опыта в прошлом предстоящие выборы в Думу в сентябре 2016 года являются ключевым внутриполитическим событием современной России.

2016 год как год правды?

Бывший главный политический технолог Кремля Глеб Павловский заявил недавно в интервью порталу Gazeta.ru, что 2016 год стане для современной России и ее режима «годом правды», учитывая те проблемы, с которыми Кремль столкнулся дома, и одной из которых, по словам Павловского, является ситуация, когда «нет денег, нет мобильности, нет сторонников и компетентных кадров». Павловский утверждает, что системе управления (которую, кстати, он сам на протяжении многих лет помогал создавать, и которую знает как свои пять пальцев) необходима критическая ревизия, и в 2016 году она вступает в конечную фазу (ее он, однако, не называет катастрофой). По его словам, выборы могут помочь переменам, если избиратели захотят полностью заменить состав нынешней Думы. Слова Павловского, конечно, не стоит понимать буквально как некое политическое пророчество, но их стоит иметь в виду, помня о его многолетнем опыте. С другой стороны, необходимо добавить, что талантливый политический манипулятор Павловский разошелся с Кремлем именно из-за проблем на рубеже 2011-2012 годов, и с тем пор его считают «новым критиком» (к которому, однако, относятся терпимо) кремлевской политики. А это в российских условиях не редкость.

Сегодня российская внутренняя политика находится на этапе подготовки к выборам, и, судя по всему, Кремль осознает не только значение выборов, но и, главное, их значение в современной, весьма щекотливой, политической и социальной ситуации. Тем не менее следует понимать принципиальную российскую специфику: популярность президента и его большая популярность не обязательно соответствует поддержке российского правительства и доминирующих политических партий в стране. Но, с другой стороны, есть и еще один специфический момент: в период кризиса россияне, по крайней мере судя по истории, склонны сплачиваться вокруг политического центра и государства.

Путин не будет лицом выборов

На выборах этого года, в отличие от прошлых лет, в ходе предвыборной кампании будет невозможно маркетинговое использование лиц, которые не являются кандидатами в партийных списках. В декабре 2015 года проект этой законодательной нормы внесли либерально-демократические депутаты при поддержке «Единой России». Это значит, что правящая «Единая Россия» не собирается так же, как на прошлых выборах, активно использовать Путина как свою предвыборную икону. Но это также должно означать, что оппозиция не сможет использовать, например, имя Алексея Навального, который не может баллотироваться из-за проблем с законом. Критики отмечают, что именно это и стояло на первом месте. Но учитывать также нужно и то, что режиму не выгодно прямое отношение Путина к идущей на выборы «Единой России», исходя уже из того принципа, что президент должен быть беспартийным. На выборах 2011 года ситуация была иной, потому что тогда Владимир Путин был премьером и председателем «Единой России», не являясь ее членом. А «Единая Россия» занимает в России позицию «правящей партии». Политизированное положение партии тогда вышло Путину боком.

Достоверность выборов и кризис

Кремль и его политические союзники понимают важность достоверности выборов и, главное, их результатов, учитывая прежний опыт и нынешний российский кризис. Разумеется, намного важнее слов президента, который отдельно упомянул об общественном доверии к выборам в своем последнем обращении к Думе, конкретные шаги. Недавно состав Центральной избирательной комиссии были подвергнут серьезной ревизии.

Из комиссии «ушел» ее прежний председатель Владимир Чуров, которого общественность воспринимала как человека, связанного с «грязными» выборами 2011 года. Более того, известно, что Чуров не ладил с кремлевским «куратором» политического процесса Вячеславом Володиным. Путин назначил в комиссию пять новых членов, четверо из которых новички. Кроме того, по всей видимости, новым председателем комиссии станет Элла Памфилова, ныне уполномоченный по правам человека, которая уже много лет работает в области защиты прав, а в 2009 году баллотировалась, хоть и безуспешно, на пост президента России. Похоже, что Памфилова имеет реноме и, с точки зрения Кремля, является хорошим компромиссом.

Призрак цветной революции

Напротив, инициатива, направленная на дальнейшее регулирование предстоящих выборов, получила большой резонанс и вызвала массу критики. По предложению депутата от «Единой России», освещать выборы на избирательных участках смогут только журналисты с аккредитацией. Таким образом, в отличие от прежней практики, журналистам придется получать аккредитацию, и будет проверяться, являются ли они «настоящими», то есть давно работающими в профессии журналистами. По мысли автора, это поможет отделить «зерна от плевел» и не допустить, чтобы фактические наблюдатели на выборах (с надзорной функцией) прятались за статусом журналистов (которые должны исполнять информационные функции). Однако предложение подняло волну беспокойств и споров о том, насколько оно может быть использовано для отсева неугодных журналистов. Опасения также вызывает вероятность внешнего вмешательства в ход выборов нынешнего российского правительства. Определенную долю напряженности внесла и недавняя встреча коммунистического лидера Геннадия Зюганова с послом США в Москве. Под давлением «Единой России» Зюганов объяснился, назвав эту встречу рядовой. Якобы на ней в рутинном порядке обсуждались коммунистические перспективы на предстоящих выборах…

Возвращение смешанной системы

Еще в 2014 году произошло очередное важное изменение в избирательной процедуре. В российскую политическую систему вернулась смешанная система, в рамках которой одна часть депутатов Думы (225) избирается по партийным спискам, а вторая часть (225) в ходе выборов в одномандатных округах. Образно говоря, речь идет о комбинации систем, которые в ЧР нам известна по выборам в сенат, а также по традиционным парламентским выборам. В связи с тем, что эта система была отменена в 2004 году в рамках консолидационного «пост-бесланского» пакета, возвращая одномандатные округа, Кремль в определенной степени идет на продуманный риск получить менее «консолидированную», то есть менее предсказуемую Думу, чем прежние, работавшие в 2007-2016 годах. Однако расчет здесь, скорее всего, на то, что разделение кандидатов в одномандатных округах в скором времени может стать вопросом договоренности между парламентскими партиями и, возможно, оппозиции.

Разобщенная оппозиция и ее шансы

Парламентские выборы могут стать шансом для оппозиции, а также системных конкурентов («Справедливая Россия», ЛДПР, Коммунистическая партия России) укрепить свою политическую позицию. Самым насущным оппозиционным вопросом остаются давние дискуссии о необходимости объединения российской так называемой несистемной, то есть разного рода (нео)либеральной оппозиции. Сегодня речь, по сути, идет о трех политических субъектах: «Яблоке», Партии народной свободы и лишь отчасти о партии «Правое дело», которая в преддверии выборов хочет перевоплотиться в «партию бизнеса». Примечательно, что у современного режима, в отличие от других пост-трансформационных стран, нет никакой серьезной левой конкуренции. Оппозиционные либералы Дмитрий Гудков и Владимир Рыжков, а незадолго до них и другие политики снова призвали либеральную демократическую оппозицию объединиться и пойти на выборы единым фронтом. Пока на некое сотрудничество пошли «Яблоко» и ПАРНАС, но дальнейших шагов для предвыборного объединения этих сил, несмотря на громкие декларации, не предпринимается. Похоже, ПАРНАС российского экс-премьера Михаила Касьянова решил провести свои предварительные выборы с акцентом на региональных политиков, но условия «Яблока» для вступления под эгиду его кандидатских списков ПАРНАС не устраивают. Основатель «Яблока» Григорий Явлинский, который в 2018 году собирается баллотироваться на пост президента, уже сделал заявление о том, что объединение двух партий он считает невозможным.

Однако важнее всего, смогут ли эти партии вырваться из порочного круга, привлечь российских избирателей и воспользоваться возможностями в рамках регулируемой выборной конкуренции. По-прежнему актуальны слова российского политолога Бориса Капустина о том, что «репрессивная сущность» современного режима и традиционное российское неприятие либерализма остаются псевдоаргументами, которые не объясняют краха либеральной России как проекта 90-х годов. «Если либерализму в России суждено возродиться, он должен понять политические причины своего упадка», — заявил Капустин еще в 2008 году, говоря о крахе начинаний Ельцина. Добавлю, что если (нео)либеральная оппозиция будет основывать свою кампанию только на вопросах защиты свободы, качества демократии и моральной политики и не будет четко формулировать социальные и экономические проблемы и их решения, выделяя роль государства как центрального политического института, то ее шансы на выборах весьма незначительны, несмотря на государственное регулирование выборной конкуренции. Судя по последнему опросу неправительственного Левада-Центра, либералы с трудом получат 5% голосов, необходимых для прохождения в парламент. Однако самым лучшим подтверждением социологических опросов, как правило, являются результаты выборов…

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.