Как нам понять смысл заявления Владимира Путина о том, что основная часть российской экспедиционной группировки в Сирии должна быть выведена в течение пока еще не определенного периода в ближайшие недели и месяцы? Является ли это триумфальным жестом Кремля или способом вывести Россию из того, что могло бы оказаться опасной и дорогостоящей ошибкой? Предлагаем пять вариантов трактовки путинского сюрприза.

Миссия выполнена

Объяснить это можно проще всего, если считать, что переброска российских экспедиционных сил, начавшаяся в сентябре, всегда предполагалась как кратковременная кампания. В то время Кремль не давал никаких грандиозных обещаний в отношении того, к чему приведет его активное вмешательство в сирийскую гражданскую войну — он не делал громких заявлений ни о том, как будет уничтожено «Исламское государство», ни о восстановлении режимом Башара Асада контроля над всей территорией Сирии.

Как и годом раньше во время интервенции на Донбассе, в Сирии Путин решил действовать быстро — в то время, когда большинство западных экспертов уверенно предсказывали, что время Асада закончилось, и что оппозиция скоро будет в Дамаске. Предполагалось, что российское военное присутствие «поможет» режиму Асада, причем, так и произошло. Спустя полгода, в марте 2016 года, никто уже не говорит о том, что режим Асада находится на краю попасти. А сирийские правительственные войска и их различные союзнические вооруженные формирования вернули в свои руки инициативу на полях сражений, отвоевав ключевые населенные пункты, что повысило их способность сохранять контроль над территориями, которые они занимают, и при этом ослабило возможности оппозиции.

Кроме того, изменилась политическая динамика. Сирийская оппозиция, США, большинство западных стран и наши союзники из Персидского залива — все настойчиво требовали отставки Асада в качестве необходимого предварительного условия перед проведением каких-либо переговоров с властями о переходном периоде. Теперь, несмотря на позволяющую сохранить лицо риторику, различные участники сирийского политического процесса согласились с тем, что Асад обладает некоторой способностью оставаться у власти. Добившись этого, Путин вновь продемонстрировал, что Кремль будет верным своим друзьям и партнерам — и что он способен совмещать политические и военные задачи в ходе успешной ограниченной военной кампании.

Вовремя остановиться

Интервенция России кардинально изменила имидж Кремля не только в этом регионе, но и во всем мире. Она продемонстрировала, что проводившиеся в последние годы военные реформы и увеличение расходов на оборону на самом деле приносят свои плоды. Российская армия показала, что способна начать и осуществить вооруженное вмешательство за пределами постсоветского пространства, и что Москва смогла изменить ситуацию в зоне конфликта в Сирии путем применения силы — независимо от желаний Вашингтона, Брюсселя, Эр-Рияда и Анкары. Интервенция в Сирии стала демонстрационной площадкой для некоторых новых видов российских вооружений и предупреждением для всего мира о том, что США — не единственная страна, способная проецировать свою жесткую силу в различных точках планеты.

Но после того, как Москва послала этот сигнал, ей больше не выгодно продолжать это и дальше — более того, со временем станут очевидными потенциальные недостатки и слабые стороны российской военной машины. Всех ошеломило, когда российские моряки успешно запустили крылатые ракеты с кораблей Каспийской флотилии для поражения целей на территории Сирии, но впечатление от этого успеха было омрачено явными признаками технического сбоя. К тому же Россия смогла осуществить вторжение в саму Сирию и, не прилагая усилий, остановить продвижение сил оппозиции без особых финансовых затрат и человеческих потерь. Если бы Россия продолжила кампанию и перешла к следующей фазе — начав отвоевывать значительные территории, удерживаемые силами оппозиции или «Исламским государством» на протяжении нескольких лет, вполне возможно, что она не смогла бы этого сделать с такой же легкостью.


Учитывая, что начало мирных переговоров предоставляет России идеальный повод для завершения военной операции «с честью» и с максимальным успехом, возможно, вполне благоразумно воспользоваться этой возможностью и избежать риска унизительных поражений в будущем. К тому же, если честно, это позволит сэкономить средства, поскольку по мере продолжения кампании продолжается и расходование средств из российской казны.

Избежать «афганской ловушки»

Когда прошлой осенью русские начали переброску сил в Сирию, некоторые покровители сирийской оппозиции в ответ начали искать способы превратить Сирию во второй Афганистан для российской армии. Они планировали увеличить военный потенциал повстанческих формирований, чтобы те смогли сбивать российские самолеты и втянуть русских в усиливающиеся наземные столкновения — тем самым повышая численность жертв личного состава и масштабы финансовых затрат. Эти планы в полной мере реализованы не были, поскольку более трезвые головы оценили все последствия разжигания войны чужими руками — скажем, войны между Саудовской Аравией и Россией. Возврат к реальности после того, как турецкие истребители сбили российский Су-24, а также угроза того, что из-за Сирии может разразиться всеобщее столкновение крупных держав, также заставили эти голоса замолчать.

Более того, когда в прошлом месяце Турция подняла шумиху и начала заявлять о вводе войск в Сирию для создания там «зоны безопасности», намекая, что с одобрением отнесется к участию в этом Саудовской Аравии, Эр-Рияд (и Вашингтон) восприняли это без особого энтузиазма. Однако Путин прекрасно помнит, как длительная затяжная интервенция способна ослабить армию и вызвать недовольство среди населения. Он мог лично наблюдать, как затягивание военной операции Соединенными Штатами (которые не ограничилась военной миссией по свержению Талибана в Афганистане и лишению Ирака оружия массового поражения, а превратили свою операцию в более масштабные и неограниченные действия, направленные на социальные преобразования) не только спровоцировало рост сопротивления, но и ослабило США.

Если позиции режима в Сирии стабилизированы, армия перевооружена и теперь способна воевать при дополнительной поддержке со стороны иранского Корпуса Стражей Исламской революции и «Хезболлы», то у русских нет необходимости там оставаться. Более того, объявленный Россией вывод военной группировки указывает на то, что Путин, возможно, действует по той же схеме, что и СССР, когда тот вывел свои войска после долгих лет бесполезной войны в Афганистане — укрепить марионеточный режим в стране и обеспечить ему средства для защиты своего существования.

Это напоминает о том, что после ухода Советской армии режим Мохаммада Наджибуллы в Афганистане не потерпел краха вопреки сопротивлению моджахедов, а продержался до тех пор, пока в результате распада СССР не прекратилась последняя помощь и поставки военной техники. Вполне возможно, что теперь такой же подход выбран и в отношении Сирии — дать возможность Асаду сохранять контроль над своей частью Сирии и не допустить его свержения.

Заигрывание с Саудовской Аравией

Перспективы конфликта с саудовцами из-за Сирии Москву вовсе не устраивают. Более того, Россия хотела бы заключить с Эр-Риядом более обязывающее соглашение по стабилизации мировых энергетических рынков, чтобы вызвать рост цен и получить возможность пополнения российского бюджета и фонда национального благосостояния. Уход российских войск из Сирии служит для Саудовской Аравии сигналом о том, что Москва, спасшая своего союзника от свержения, по-прежнему открыта для мирного урегулирования (кризиса в Сирии) — на основе некоторой децентрализации власти и создании правительства национального единства — что позволит снять некоторые проблемные для Эр-Рияда вопросы и будет соответствовать некоторым его интересам.

Отказ от войны за Асада до победного конца и вывод войск после стабилизации его режима создает условия для компромиссных решений. Учитывая, что на апрель намечена встреча министров энергетики и нефти, в ходе которой будет определена возможность реальной заморозки объемов добычи нефти (что даст некоторые шансы на восстановление цен), выбор даты для объявления о выводе войск можно считать попыткой установить дружеские отношения с Эр-Риядом.

Победу надо заработать

И наконец, объявление Москвой вывода военной группировки из Сирии, которое, по мнению некоторых, застало сирийское правительство врасплох (несмотря на последовавшие за этим заявления о том, что между Кремлем и Дамасском все было согласовано), можно трактовать как предупреждение Путина Асаду и всем остальным, кто рассчитывает на помощь Москвы: колодец — не бездонный, и помощь не бесконечна.


Готовность Асада обсуждать компромиссные решения кризиса начала уменьшаться после того, как удары российской авиации изменили ход событий на поле боя. Возможно, что Кремль хочет напомнить Асаду, что Россия ему карт-бланша не предоставляла. И здесь тоже Россия, похоже, проводит параллель с тем, как недавно складывались отношения президентов Буша и Обамы с лидерами Ирака и Афганистана, которые всегда хотели получать от США помощь — даже когда им не нравилось следовать указаниям Вашингтона или делать то, что США от них требовали. Русские показали, что будут действовать, но Асад — не из тех, о ком говорят «слишком большой, чтобы рухнуть». По мнению Москвы, эта интервенция дала Асаду шанс на победу, если он будет бороться, но в перспективе, если он этим шансом не воспользуется, это уже будут его проблемы, а не Москвы.


В предстоящие дни и недели мы увидим, в каком количестве Москва выводит свою военную группировку на самом деле. Важно отметить, что Россия сохранит в Сирии свои плацдармы для отправки туда своих кораблей и авиации, что позволит Кремлю оперативно вернуться на свои позиции, если у него поменяются интересы или виды на будущее. Но заявление России указывает на то, что Путин считает операцию в Сирии не самоцелью, а частью постоянного стремления восстановить мировой статус страны как великой державы — и вполне возможно, что он решил, что эта операция исчерпала себя и закончилась.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.